Чернолунье 2. Воровка сердец

Даже если ты и не чистокровный грис, магических частиц в тебе хватит на две или три моих жизни. Конечно, только если ты будешь использовать магию лишь в крайней необходимости и поддерживать баланс».

«Магия – хаос, поток частиц, рвущийся наружу.Будь спокоен и холоден, словно камень, и даже «река» расступится перед тобой».

Дай глубоко вдохнул, усмиряя мысли.

Людская магия ограничена так называемым Порогом, за который простые люди не могут переступить и «влиять на мир». Маги так же не могут преступить Порог, но у них есть большой запас магических частиц, что позволят им колдовать, пока грань не будет достигнута.

С Даем было так трижды. В детстве – в приюте, у камина; затем – когда он убил революционеров после «трагедии»; и в поезде – когда напали сектанты. Тогда с ним ещё была Лилит. Она спасла его «уснувшее» тело.

Лилит… Это тот ещё подарочек. Она не человек. Сурт! Самый редкий вид монстров.

Если бы Даю три месяца назад сказали, что он встретит живого, настоящего Сурта, он бы нервно рассмеялся «сказочнику» в лицо и покрутил бы пальцем у виска.

Но вот он встретил Лилит. Сурта. И он не считает её монстром. Он сочувствует ей.

Ведь Сурты – простые люди. Они не виноваты, что в их организме всегда не хватает магических частиц, и они вынуждены добывать их извне, с чужой кровью, чтобы не умереть страшной смертью от «обледенения». Они всего лишь больны.

Но люди распустили о них самые жуткие легенды: «они приносят беды», «где Сурт – там смерть», «кто поможет Сурту – умрёт» – и всё в таком духе.

К счастью Дай не страдал суеверием.

Однако Лилит оказалась той ещё… гадиной. Ограбила его и сбежала. А самое главное – утащила с собой Чёрный камень, из-за которого Дай – всего-то! – рисковал своей жизнью.

Кулаки свело от напряжения, и дыхание сбилось. Юноша очнулся, разжал задеревеневшие пальцы.

– Спокойно, – пробормотал он. – Всё в порядке.

Перевёл дыхание.

– Опасности нет.

– Снова сам с собой разговариваешь? – эхом прокатился по залу насмешливый голос.

Наигранно громкий смешок. Скрытая в походке нервозность. Лиам пришёл за ним.

– Похоже, твои медитации бесполезны, – заключил принц, преувеличенно лениво вышагивая по плитке. – Хоть чуть-чуть полегчало?

В голосе промелькнула тревога, и Даймонд улыбнулся уголками губ. Лиам всегда был таким: чувствительным. Всегда подмечал все перемены в настроении и состоянии друга.