Мишель

– Я не всегда работал в ФБР, Мишель, – уголки его губ поползли вверх, когда он посмотрел на моё надутое без особой на то причины лицо. Коп попытался приобнять меня за плечи, но я извернулась и ему не удалось.

– Вот только без рук, пожалуйста!

Не дожидаясь Тейта, я пересекла тёмную улицу и прямиком направилась к единственной железной двери старого склада. Вокруг него то тут, то там, стояли машины. Я поежилась, сложила руки на груди и в согревающем жесте потёрла плечи ладонями. Там было слишком людно.

Постучав сначала три раза, затем один, а затем два, дверь со скрипом отворилась и мускулистый Халк с колечком в носу вежливо пригласил меня войти.

Переступив порог и сделав всего несколько шагов вперед, я остановилась перед лестницей, ведущей вниз. Больше сотни человек толпилось вокруг импровизированного ринга, на котором двое мужчин в шортах уже вовсю разрывали друг друга в клочья.

– Ты собираешься идти или как? – спросил Тейт, обходя меня.

– Здесь слишком людно, – проворчала я себе под нос и стала медленно спускаться следом.

– Победитель этой схватки – Эдвард! – произнёс человек с микрофоном и поднял руку побитого, но победно улыбающегося парня. – Трэвис, тащи свою задницу сюда!

Толпа разразилась возгласами и девушки завопили: «Трэвис! Трэвис!»

Смуглый парень с белыми волосами и дьявольским блеском в глазах забрался на ринг. Когда он ухмыльнулся, я заметила кровь на распухшей губе: он уже дрался и вышел победителем.

– Поехали! – крикнул мужчина и поспешил отойти в дальний безопасный угол, ограниченный металлической сеткой.

– Ну давай, девчонка! Посмотрим на что ты способна, – Трэвис в своей обычной манере подлил масла в огонь и начал игру. Он нанёс противнику больше ударов, потому что, в отличии от глупца, изворачивался. Следить за бойней у меня не было особого желания, поэтому я достала телефон, нашла песню Twenty one pilots – «Heathens» и включила её на максимальной громкости.

Люди, стоящие впереди меня, обернулись на звук, а я просто пожала плечами.

– Словно услада для моих ушей! – улыбаясь, крикнул Трэвис и нанёс череду ударов по лицу и животу Эдварда. Я скривилась: никогда не любила наблюдать за подобным. Всегда чувствовала отвращение: мне казалось, что удары наносили по мне.