Мой одинокий вампир

Смотрящий прижался к руке мальчика лбом в знак уважения и благодарности и обернулся на меня.

– Надо лететь. Бьют в набат. Если он сможет перебраться через границу, начнётся кошмар.

– Я знаю.

Мальчишка нахмурился, заметив, что в моих руках до сих пор была кроха. Она начала приходить в себя и развернулась. Я вгляделся в её лицо. Такая бледная. Девчонка попыталась улыбнуться и снова потеряла сознание.

– Бегом! – раздался голос командира где-то в стороне.

Надо было торопиться. Я увидел старое одеяло и перенёс бесчувственное тело на него.

На прощание времени не оставалось, потому я перешагнул через девчушку, к которой уже бежал тот самый мальчишка, и бросился к своему коню.

Надо было оглянуться. Убедиться, что я не убил её, забрав слишком много крови, но сил на это не нашлось. Не смог. В этом кошмаре из огня, криков людей я ушёл в себя и не обращал внимания на происходящее – из-за того, что был подавлен и мучился от чувства вины. Пока пил тёплую кровь ребёнка, возникли неприятное чувство брезгливости к собственной слабости и озлобленность на то, что я ничего не мог сделать в этой ситуации.

Весь полет меня мучила совесть. Я потерял себя в момент, когда питался, не смог оторваться сразу. Вкус крови этой девочки-девушки до сих пор манил меня. Точно ничего вкуснее я не ел.

Раздались глухие звуки колокола. Били в набат совсем рядом.

Отряд перелетел через небольшую гору и столкнулся с картиной отчаянного боя. Несколько магов воздуха держали щиты, не подпуская разъярённого ящера на территорию царства магов.

Ещё несколько магов воды выпустили водную змею, которая таранила его. Крепость уже пылала в нескольких местах синем пламенем, но маги-пограничники держали оборону.

– Строй! – раздался громогласный голос командира. – Вперёд!

Мы летели на таран. Защитники крепости нас заметили и создали воронку, чтобы пропустить на передний край боя.

На спину здоровенного ящера спрыгнули четверо нападавших. Они с размаху всадили в него огромные мечи, наша пятёрка загоняющих атаковала крылья, огромными кольями-топорами рубя тонкую перепончатую кожу.

Водный змей скручивал своего врага, деморализованного нашим нападением.

Ящер падал, ломая кости. Нападающие добрались до головы и всадили свои клинки в глаза. Раздался дикий рёв. Струя огня, выпущенная умирающим зверем, опалила всё вокруг. Нападающие прыгали с туши, давая возможность водному управляемому потоку унести мёртвое тело.