Темные спасатели

Такими измышлениями я выбирала путь посередине и тем самым загнала себя в серость и отстраненность. Я была увлечена только наполовину, я отдавалась чувствам только частично. Ничего не могло захватить меня полностью. Это и есть проблема. Я живу по-настоящему только наполовину. Счастье присутствует во мне только немного, немного есть и боли, но все остальное заполнено пустотой.

– Тогда иди и возьми его.

– Как? Ты говоришь так, как будто это просто, – вскинув руками, недоумевала я.

– Это просто.

– Вот! Да… я тоже думаю, что это мне мешает. Даже взять маленькие дымящиеся палочки. Что в них такого, что меня так сильно выводит из себя? Это же мелочь, а я отсеиваю почти всех. Мы в Париже, многие курят, а я старательно игнорирую их существование.

– Это просто. Перестань осуждать их за эту слабость. Они курят, не чтоб тебе насолить, а потому что у них есть причина. Кроме этого недостатка можно найти массу достоинств, но ты не пропускаешь их через этот барьер. Убери его. Просто пускай у них будет этот недостаток, а у тебя другой. Позволь людям быть настоящими с тобой. Они поступят с тобой так же. Ну, в большинстве случаев, – улыбнулся он, обхватывая мои лодыжки.

– Думаешь, это легко?

– Всегда стоит попробовать, – ответил Артур.

– Обними меня, – прошептала я, притягиваясь к нему. Улыбнувшись шире, он заключил меня в свои крепкие руки, спасая от сырости сегодняшнего дня и напоминая о солнечных дня, когда я гуляла по горячему песку и слышала шум волн.

– Может и в отпуск пора уехать? – предложил Артур, как будто читая мои мысли. Хотя это нельзя никогда исключать.

– Вполне.

– Тебе точно не помешает отдохнуть.

– Что? Хочешь сказать, что я плохо выгляжу? – наигранно оскорблено спросила я, фокусируя на нем взгляд.

– Я шучу, шучу, – сказал он, поднимая руки в знак капитуляции. – Просто пойди домой и поспи. А вечером выйди в люди и примени то, что мы с тобой обсудили. Сделай первый шаг.

– Думаю, ты прав.

– Тогда домой?

– Домой. – Он помог мне подняться на скамейке, и за ручку мы направились к моему дому, оставляя позади этот угрюмый двор и слезы в нем.

Глава 5.