Девальвация человечности

Под рукой у меня ничего не было кроме этой сумочки, – она приподняла правую руку, на которой висела большая сумка явно, не отличающаяся легкостью, – Ну а затем, окликнула его, – продолжала Ия, – и с размаху ударила по голове. А что мне оставалось делать?! Примерно через секунду, поняла что ни какой это не шпион. Неловко вышло, зато забавно.

Тут прежний звонкий смех озарил комнату, она извинялась, но даже не старалась скрыть от других отчетливое чувство гордости за такой храбрый, по её мнению, поступок.

–Подстерегла то, ты ловко.

Они еще немного посмеялись, затем Мария принесла мокрое полотенце, чтобы приложить его к пострадавшей от удара голове Игната.

–Слава богу, без сотрясения, отдохни немного у себя. А эта наша гордая лань, надеюсь, не будет против, помочь мне по дому, – материнским тоном произнесла Мария, и посмотрела на девушку.

Все это время, Демьян стоял в стороне и не вмешивался. Он просто наблюдал, даже не пытаясь вникнуть в суть происходящего, да и не особенно внимательно слушал голоса, которые просто ушли из поля его внимания, пока он параллельно перебирал в памяти последние события, задаваясь одним вопросом, где же он мог слышать этот звонкий смех? Вдруг, неожиданно для себя, ему вспомнилось кафе, где он впервые познакомился с Мироном, и тот самый смех, обрушившийся на него словно снежная лавина, внезапным озарением о нехватке чего-то важного в этом городе.

–Она словно солнце, – подумал он про себя, прежде чем, поток его размышлений прервала Мария.

–Как же это я? – с волнением произнесла она, – Познакомьтесь это Демьян Мод, товарищ Марка, они вместе служили в ВВС, Мирон привел его вчера ночью.

Демьян вытянулся и подошел поближе.

–Мы рады друзьям Марка здесь, меня зовут Игнат Реми, – он протянул свою руку Демьяну и они слились в рукопожатии, – а это моя сестра…

–Меня зовут Ия, – бестактно, но мило, перебила она его, слегка оттолкнув, – Ия Реми, – сказала она с восхитительной нежностью и тоже подобно брату протянула руку, которую Демьян незамедлительно поцеловал.

Впервые с подросткового возраста он испытал смущение. Было что-то в этом действии необычное для него.