Почему Украина не Европа

Жажда наживы или прибыли носит характер разрушения, ибо одни в мире теряют, а другие приобретают.

Весовые категории, при которых нагружается лишь одна сторона, приводят к тому, что системы, контактирующие друг с другом, поднимаются до такой точки этого взаимодействия, где одна система, наполняясь до предела, переворачивается и одновременно поднимает наверх ту, которая была ниже.

Вот такой вот парадокс!

Украину понять можно, ибо мы никогда не участвовали в процессах распределения мировой прибыли и посему желание попробовать этого «пирога» велико.

Почему к таким материальным ценностям нам закрыт путь?

Дело в том, что тот, кто нам помогает, тот нам и мешает. Желание поделиться с нами в первую очередь затмевается тем, что сначала хочется взять с нас прибыль, а потом уж, может быть, и поделиться. Это такая форма их жизни. Первое – нажива, а потом остальное.

Бизнес не предполагает отношений между людьми в рамках позиций, совпадающих с формой жизни во имя всеобщего созидания.

Его эгоистичность направлена лишь на размытость функций человеческого характера, несущего развитие лишь единичным, обособленным группам, которые ведут к разрыву между общим началом и личным концом. Любой отрыв одного от другого или от «я» и «мы» – это заблуждение, ибо мир целостен и един.

Нужно быть слишком наивным или неискушенным, поверив в то, что, жаждущие с кем-то делятся. Они утоляют прежде всего свои потребности. Мы для них «второй сорт». Это явно наблюдается даже невооруженным глазом по форме и содержанию наших с ними границ.

Почему такое пренебрежительное отношение к Украине?

Это не связано с тем, что мы не умеем себя преподнести. Как бы мы ни старались, милыми никогда не будем.

Демократия на первое место ставит не качества, направленные на взаимное желание друг другу здоровья, жизни, а любой контакт предполагает прежде всего будущую прибыль.

Чем богаче человек, тем явнее данное обстоятельство. Вторичное делает попытку заменить себя первичным, и продукт жизнедеятельности человека, выраженный в материальном виде, движет самим человеком.

Неживое, прикрепленное к живому, не способно контактировать с живым, обладающим любым неживым на уровне воспроизведения самого себя, а ведь это главное назначение людей. Нам необходимо продолжать творить во имя жизни.

Человек с человеком может возродить нечто, находясь по отношению друг к другу только в обнаженном виде.