Шут и его жена

Князь смилостивился и хочет тебя видеть. – И стражник весело хмыкнул. Наверное, ему нравились его представления. Ну конечно. Хорошего шута любят все. Или по крайней мере должны.

Мик дёрнул себя за волосы, потом нахлобучил шапку на голову, надеясь, что ночь в темнице не сделала его слишком страшным для княжеских глаз, и направился вслед за стражником.

Знакомый путь до пиршественного зала он проделал быстрее, чем обычно, чтобы хоть немного согреться. Стражник едва успевал за ним. И всё же перед залом, где обычно пировал Его Высококняжество, страж вышел вперёд и распахнул дверь.

– Ай да шут!

– Темница пошла ему на пользу!

Мик скорчил дурацкую рожицу, вскочил на ноги, снял колпак и отвесил князю шутовской поклон.

– Вашкняжество вот он я, – пропищал скороговоркой, успев краем глаза заметить, что подле князя сидит княгиня, а той самой пленницы рядом не видно.

– Вижу, что вот он ты, шут, – заговорил князь Литар, поднимаясь из-за стола. – И вижу, что темница кажется пошла тебе на пользу. Может быть, запрятать тебя туда до конца жизни? А, шут? – И князь нахмурил брови.

– Я смешить могу темницу, будут стены веселиться, – хохотнул Мик и привычно зазвенел бубенцами.

– Охотно верю, – усмехнулся, наконец, князь. – Язык бы тебе обрезать за твою дерзость. – Мик сглотнул, надеясь, что ужаса на лице не отразилось. – Но какой шут без языка?! Так что я поступлю по-другому. Слушай моё повеление – нынче же приказываю тебе жениться. Авось женитьба пойдёт тебе на пользу, перестанешь на чужих женщин заглядываться.

«Не забыл» – подумал Мик, – «и не простил». Ну да. Князь Литар никогда ничего не забывает. Но его – и женить?

– Дурачка – женить? – Послышались недоумённые шепотки за спиной.

Мик упал на колени, стукнулся лбом об пол и заголосил:

– Пожалейте вашкняжество! Дурачок шут жизни совсем не знал, а вы его и последней милости лишить хотите. Чтобы света белого не взвидел! Пожалейте несчастного дурачка!

И снова бухнулся об пол головой. Княжеские приближённые захохотали. Да уж. Сегодня шут их знатно насмешил. Будет о чём вспомнить. Но Мику было совсем не до шуток. Не себя было жалко, а будущую жену.