Шут и его жена

И сколько он не ломал голову, а так и не приблизился к разгадке.

И вот ведь действительно как вышло – камень действительно пригодился. Мик осторожно разжал руку и камень выскользнул на пол дворца. Замёрзнет или нет? Он зачарованно следил, как камень прокатился совсем чуть-чуть, а потом так и остался лежать на льду.

Мик протянул к нему руку. Тёплый. И даже греть, кажется, начал сильнее. Поднял его с пола – лёд ни капли не подтаял. Может быть камень сродни тому топливу, что горит сейчас здесь в ледяных сосудах, не давая тепла? Но камень то был тёплым!

– Можно потрогать? – Спросила Нири, которая тихо сидела рядышком, кажется, так же увлечённо наблюдая за странным камешком.

– Конечно. Придвигайся ближе.

Кажется, они в эту ночь всё-таки не замёрзнут. Нири осторожно подвинулась к камню и протянула руки. От него исходило тепло.

– Как у очага, – изумлённо проговорила она.

– Ну, как видишь, видишь, замёрзнуть нам не грозит. Теперь у нас есть свой очаг, – хмыкнул Мик. И то ли так разморило их тепло, то ли ночь тому виной, но ему даже показалось, что девушка стала бояться его чуть меньше.

– Что ты будешь делать, красавица, если выберешься отсюда живой? – Он не спросил бы этого ещё утром. Но ночь – волшебное время, оно стирает все границы. К тому же, шуту и стесняться?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Ты думаешь, князь отпустит меня? – Она говорила спокойно, даже равнодушно, но Мик видел, что она боится поверить в то, что такое вообще возможно.

– Он обещал даровать свободу.

– Я вернусь домой, – тихо ответила Нири, когда Мик уже и не ждал ответа. – Там ждёт меня дядя, он поможет отомстить за отца. – В её голосе слышалась горечь и ненависть. Воительница. Мик невесело усмехнулся. А куда податься ему? И словно прочитав его мысли, Нири спросила:

– А куда пойдёшь ты?

– Не знаю, -хмыкнул Мик. – Мне некуда идти. Я попал к князю совсем мальчонкой и ничего не помню о своей прошлой жизни.

– Что, совсем ничего? – Нири вроде бы даже с интересом спросила.

– Совсем, – Он пожал плечами.

Он почти почувствовал презрение, исходившее от неё. Но он привык. Несколько минут молчания. Он даже пригрелся сидя у камня, да так, что начал уже дремать. И вдруг девушка снова заговорила.

– А ты хоть хочешь уйти отсюда? Чем ты будешь заниматься, если князь даст тебе свободу?

– Не знаю, – покачал головой Мик. Он на самом деле никогда не думал об этом.