Родная

V

После первого разговора Наташа стала часто заглядывать к гостю. Ишмак пока ещё не мог вставать с постели, но мог разговаривать. И они разговаривали. Он рассказывал Наташе про свою жизнь, а она слушала, усевшись в кресле у окна. Он открывал перед ней мир, но никогда не акцентировал внимание на жестокости этого мира. Пока достаточно и знания о том, что она есть. Да, в жизни всё не так, как в старинных рассказах или мечтах. Но, чтобы жить, мало рассказов о жизни, нужно самой делать шаги. А Наташа была домашним, «тепличным» ребёнком.

И Ирина Григорьевна оберегала её как могла. По её рассказам выходило, что Женя – сын Арсения – был совсем другим. Он весь в отца – решительный, смелый, гордый и честный. Он вырос без особых проблем. А вот с Наташей, жаловалась она, ей приходилось тратить много нервов. Но тем больше она её любила.

Сначала (и Ишмак это замечал), Ирине Григорьевне не нравилось, что Наташа разговаривает с ним. Но постепенно она успокоилась, увидев, как его добрые и насмешливые реплики отрезвляют девочку.

«Её не научишь плохому. К ней не прилипает грязь этого мира. Так что не бойтесь – если бы я говорил что-нибудь плохое, разве она бы общалась со мной?» – как-то сказал Ишмак. И Ирина Григорьевна поверила ему.

VI

В один из дней, когда Ишмак, уже выздоравливая, сидел у окна и с легкой грустью думал о том, что скоро придётся уходить из этого гостеприимного дома, в дверь постучала Наташа.

– Можно?

– Конечно! Входи!

Она вошла, и Ишмак увидел, что она еле сдерживает слёзы.

– Что случилось, Наташа?

– Почему, ну почему они такие? – с дрожью в голосе спросила она.

– Кто они?

– Одноклассники, вообще ребята, девчонки. В школе меня все ненавидят, мама ругает – я никому здесь не нужна.

Ишмак вздохнул. Он очень хотел ей помочь, но не знал, как – он не умел утешать.

– Ну что ты говоришь, Наташа! Ведь мама любит тебя, очень любит. Разве это не главное?

– Не знаю…Может и главное… Но ведь она всё равно не хочет меня понять. Говорит, что я во всём виновата, что я плохая.

Конечно, всегда я! – Наташа заплакала навзрыд, но и сквозь слёзы продолжала говорить о своей боли и обиде. – Они сегодня кидали мою сумку, все вещи поломали и испачкали. А всем хоть бы что – только я во всём виновата. Почему они так со мной? За что?

Ишмак помолчал, собираясь с мыслями, а потом предложил, чтобы утешить девочку:

– Наташа, хочешь я расскажу тебе о своей школе и о своём детстве?

– Да, – кивнула она сквозь слёзы.