Я – дань

Да вот хотя бы беловолосый синтар – чем не повод? Игнис. Интересно, что значит его имя? Оно подходило ему, так же как моё – шло мне. Может быть у них нет такого дара. У нас же каждый умел давать имена своим детям, такие, что чувствовалось, что имя принадлежало ребёнку и никак иначе назвать его не могли.

Меня не просто звали Тависсой, я ощущала себя ею. Тависса означало «лепесток тавы», травы, что давала счастье и молодость. Галата всегда говорила, что мама, должно быть, назвала меня так, уверенная, что я буду для кого-то счастьем.

Когда закатное солнце выплыло из облаков, огромное и прекрасное, словно расплавленное золото, я почувствовала, как меня смаривает. Сказалась долгая бессонная ночь в храме. Да и дома я привыкла ложиться рано, а вставать на рассвете, чтобы встречать на большой открытой террасе восход солнца. Он был прекрасен. Даже несмотря на то, что встречала я его почти всегда в одиночестве. Галата была далеко, а Марк не вставал так рано.

Я вздохнула, потом зевнула. Понятия не имею, как Игнис услышал меня, но он повернулся ко мне.

– Ния, вы хотите спать? Я скажу Аросу, чтобы летел помедленнее. А вы пристегнитесь ремнями. К сожалению, мы не можем сейчас сделать привал.

Я кивнула. Нельзя, так нельзя. Поискала одной рукой ремни. Нашла их и пристегнулась, а потом прислонилась к спинке седла и закрыла глаза. Сон сморил меня не сразу, но и в нём мне снилось, что я сижу на спине белого дракона, который уносит меня в неизведанную даль.

А утром я не сразу смогла понять где нахожусь. Было ещё темно и подрагивающая подо мной спина дракона сначала почудилась мне мягкой кроватью, которая просто почему то трясётся. Хорошо, что я была пристёгнута. Ремни удержали меня от глупого, но такого естественного шага – вскочить, чтобы нащупать светильник. Через несколько минут, я всё-таки вспомнила где нахожусь и невольно вздохнула.

Конечно, если бы я не оставляла ничего хорошего, только грязную лачугу или сиротский дом, я смотрела бы на будущее с большей надеждой.

Дракон по-прежнему летел вперёд, туда, где вставало огромное огненно-красное рассветное солнце. Беловолосый наездник уже не стоял, но сидел впереди на драконе. Услышав, что я пошевелилась, он обернулся ко мне:

– Доброе утро, ния Тависса. Хорошо спалось?

– Да, благодарю вас.

Вежливость. Ничего, кроме вежливости.