От жалости до любви

Но немного собравшись с мыслями, он всё-таки остался ожидать возвращения дворецкого, рассеянно рассматривая сад Друфарса. Небо над Гарлетоном всё больше сгущалось тучами, обещая скорый дождь. Никакого желания мокнуть у Грегора не было, и он, подумав, решил, что без спроса займёт прихожую Друфарса, если дворецкий не вернётся. Но тот появился неожиданно быстро и, почему-то, краснея, произнёс уже намного более вежливым тоном:

– Пройдите в кабинет, мистер Рихтер. Мистер Друфарс ждёт вас там.

Грегор вошёл в прихожую, скинул плащ и отправился за дворецким на второй этаж, потом, отпустив его, постоял немного, считая удары своего сердца.

Решиться было тяжело, но он вздохнул, сжал губы и постучал. В голове гудело, и от волнения трудно было дышать.

– Входите, мистер Рихтер. – Голос Друфарса был любезен, пожалуй, даже слишком. – Чем могу быть вам полезен?

– Я… Я… – Грегор опустил глаза. Надо было сказать, зачем он пришёл. Но это так тяжело! Проклятая растерянность напала на него, и он несколько минут не мог выговорить ни слова, потом прокашлялся и всё-таки продолжил.

 – Я пришёл просить у вас руки вашей племянницы.

Наступила тишина. Грегор разглядывал свои ботинки, боясь поднять глаза на Друфарса и увидеть в них приговор.

– Вот и замечательно! Вот и чудесно! Такое везение! Садитесь, Грегор, садитесь. Можно вас так называть, да? – Внезапно разразился радостным потоком слов мистер Друфарс. Грегор почти не слушал его, понимая одно – ему не отказали. Дело, конечно, ещё за самой девушкой.

Но ведь она ещё так юна и неопытна. Доверие любящего дяди для неё значит всё. Если дядя согласен – он, наверное, уговорит и племянницу. Самое трудное было сделано. Ему, правда, показалась слишком уж восторженной любезность Друфарса. Но ломать голову над этим сейчас вовсе не хотелось. Дядюшка Эрдариус разберётся с этим, потом…

– Только, спросите, пожалуйста, у вашей племянницы… Келинды… согласна ли она. Я не хочу её неволить. – Эти слова нелегко дались Грегору, но он всё-таки произнёс их.

Друфарс сразу же развеял опасения, выразив почти его мысли вслух.

– О, Грегор, право, не стоит беспокоиться. Я, конечно, спрошу, но моя племянница ещё так юна. Она первый раз выехала в свет и так мало знает жизнь. Наверное, не будет стоить большого труда для такого прекрасного мужа, как вы, внушить ей уважение и симпатию. Знаете, головки юных девушек поначалу всегда забиты всякой чепухой вроде романтики и любви. Они не понимают настоящих выгод брака по расчёту.