К+К равно любовь

– Кристина, мне надо поговорить с тобой наедине.

Она кивнула и даже не заметила, как вышел из комнаты профессор. Её муж теперь. Это так смешно и нелепо и немного неправильно. Но на сердце было радостно, несмотря ни на что.

– Да, папа.

– Я знаю, что ты неравнодушна к Кристофу, милая, – и отец улыбнулся ей. Она зарделась в ответ, не зная, куда спрятать глаза. Неужели это так видно? Но тогда почему видно одному лишь отцу? – Он – замечательный человек, надёжный, верный и будет тебе прекрасным мужем. Если бы я не верил, в то что вы составите счастье друг друга, то никогда бы не совершил того, что сделал сейчас.

И он откинулся на подушки. А Кристина прижала ладони к пылающим щекам. Наверное, и правда всё будет хорошо. Хотелось петь и плакать одновременно. Ведь у неё вся жизнь впереди. И всё обязательно будет хорошо, по другому и быть не может.

Это был последний их разговор с отцом. Он словно исполнил всё, что задумал.

И это было так больно и тяжело, хоть она и знала, что им с отцом так мало отпущено, но, казалось, не сможет этого пережить.

Все заботы о похоронах и наследстве легли на плечи профессора. Она даже почти ничего не помнила. Долгие-долгие дни для неё слились в один. Она не ходила в Университет, полностью отдавшись горю. Но любое горе лечит время.

И Тина пришла в себя. А на улице как раз царствовала весна. Таял снег, расцветали первые цветы и во всю распевали птицы. Она снова вернулась к учёбе, хоть и носила траур по отцу. Но время и весна сделали своё дело. Отец не забылся, нет. Но стало легче дышать.

Тем более рядом всегда был профессор. Как там говорил отец – надёжное плечо. Да. Он помогал. Занимался бумажными делами, оформлял какие-то справки. Как хорошо, что ей не нужно было ничего этого делать. А ещё можно было смотреть на него на уроках.

Он сам предложил всё держать в секрете. После смерти отца прошло так мало времени. Никто не поймёт их свадьбы. Возможно, потом, когда пройдёт время, они расскажут об этом. Тина признавала его правоту, но на душе снова стало тяжело.

Хотя… Ну не могла она долго грустить. Дорога до Университета занимала всего четверть часа. Но проходила не по городским улицам большей частью, а по огромной яблоневой аллее.