Доктор для сироты

Рядом с этим человеком, которого она так мало знала, она чувствовала себя вопреки разуму необыкновенно спокойно и смущалась от этого.

– Я проголодался. Если хотите – я заварю и вам чай, – простые слова, тихий голос. Что-то было в этой простоте необычно завораживающего.

– Да, если можно.

Несколько минут они сидели в тишине и слушали рулады закипающего чайника. А потом доктор кинул несколько листиков малины в чай, достал пирог и они так же молча наслаждались едой. Если кто-то сказал бы ей всего два или три дня назад, что её первый день замужества будет таким лёгким и простым, Анна, наверное, не поверила бы.

Она вертела в руках маленькую фарфоровую кружку с прелестным рисунком из фиалок, как доктор сказал:

– Анна, я хотел поговорить с вами.

Она вздрогнула и едва не выронила кружку. Он вздохнул едва слышно, но ничего не сказал. Она посмотрела на своего супруга украдкой и увидела, как посерьёзнело его лицо и сразу стало словно печальным.

– Да, я слушаю, – Анна по старой пансионской привычке сложила руки на коленях, вот только глаза не знала куда деть.

– Расскажите мне, почему вас выдали за меня замуж. Если можете. – Добавил он уже тише. И вот это «если можете» изумило её. Анна подняла глаза и встретилась с мужем взглядом. Он смотрел на неё внимательно и пристально. И она снова удивилась этому. Доктор выглядел так, словно привык видеть не только человеческие болезни, но и души.

Собравшись с силами она начала рассказ. Коротко и сухо про приёмного отца и тот случай, о котором она до сих пор не могла говорить спокойно.

А ещё вспомнив о пощёчине, Анна потёрла щёку и заметила странно жёсткий взгляд доктора. Так что ей снова стало не по себе. Но он молчала и не перебивал её. И она смогла закончить рассказ. Это было так странно – откровенничать перед чужим человеком. Хоть тысячу раз повтори, что он теперь её законный супруг и пути назад нет, а всё равно он казался ей чужим.

– Вот, значит, как, – проговорил доктор, когда она закончила. – А что вы хотели делать после окончания пансиона?

– Стать учительницей и выплатить приёмному отцу все деньги, которые он потратил на моё содержание.

– А потом?

– Ну возможно, я пошла бы в монастырь. – Анна чувствовала себя неловко, словно на допросе. И всё же она говорила с доктором искренне. И не потому что лгать было нехорошо. Просто ей претила ложь.

– Понятно, – протянул доктор. – А вы можете связаться с настоятельницей монастыря?

– Я ей уже написала из дома, но ответа не получила.