Доктор для сироты

Как розгой. При воспоминании об этом пальцы сами задёргались. Анна сжала губы. Всё-таки пансион это не так уж плохо, совсем не так уже плохо. Иногда она искренне сочувствовала Тайле и Марене, потому что если сказать по справедливости доставалось не только ей. Но она всё же большую часть года проводила в пансионе возвращаясь в имение Равенстеров только на зимние и летние каникулы.

Пока карета медленно ехала, кучер вполголоса ругался, а сёстры рассуждали что дальше делать, она отрешённо смотрела в окно. Только тьма и туман и никто понятия не имеет, где они очутились.

Хотя это в любом случае было лучше, чем сидеть сейчас с приёмным отцом, который постоянно был чем-то недоволен. Если сестёр в столице ждали балы и возможность найти «выгодную партию», как говорил приёмный отец, то для неё там ничего не было. Поэтому она с тоской вспоминала родной пансион. Для кого-то его стены были тюрьмой, но для неё – возможностью вырваться из семьи Равенстеров.

Она мечтала стать сначала учительницей при пансионе, а потом, возможно и гувернанткой.

– Смотрите, там что-то светится! – Вдруг закричала взволнованная Марена, до этого сонно смотревшая в окно.

Анна выглянула наружу. Действительно, впереди из тумана светились огни, похожие на окна какого-то большого дома.

– Давайте заедем туда. Может быть нам подскажут дорогу.

– Госпожа Марена, это, наверное, частный дом. Будет неприлично в такое время явиться туда.

Вскоре карета въехала в какое-то подобие подъездной аллеи. В конце аллеи горело несколько фонарей, но так тускло, что они едва освещали воздух вокруг себя.

Через несколько минут они приехали. Карета остановилась возле высокого мрачного здания, очертания которого терялись в темноте и тумане.

– Наконец-то мы приехали! Хоть куда-то! – Тайла первой открыла дверцу и спрыгнула туда, в темноту.

– Госпожа, но так не принято! Позвольте мне пойти первой! – Миллис вылезла вслед за Тайлой.

– Ох и задаст же нам отец, – шепнула Марена Анне, когда они вылезали из кареты.

Да, господин Равенстер не будет разбираться, кто виноват. Попадёт и кучеру и им всем, особенно если подвернутся под горячую руку.

Пока они разминали ноги на лужайке, Миллис уже стучала в закрытую дверь.