Верните мне меня

Я с ужасом понимаю, что давно потеряла счет дням, открываю календарь на телефоне – двадцатое сентября, значит, уже больше месяца я ничего не знаю об Игнате. Молчание папы начинает раздражать, пустая череда новостей тоже. Большую часть времени я просто лежу, рука давно прошла, на ногах только в паре мест еле заметные пятнышки, откидываюсь на подушки, закрываю глаза и соскакиваю как ошпаренная:

«По последним данным, дело Игната Рублева, владельца крупного фармацевтического бизнеса, обвиняемого в сбыте наркотиков и крупных финансовых махинациях, объявили закрытым, сам Игнат Иванович отказался от комментариев по данному делу, все обвинения с него сняты».

Дальше ничего не слышу и слышать не хочу – мой Игнат на свободе, вскакиваю с постели, бегу к двери, снова бегу к постели, хватаю телефон, и тут в комнату влетает папа.

– Пап! Игната отпустили!

Бросаю телефон, бегу к отцу, чтоб обнять, но вдруг вижу его лицо, обезображенное гневом, замираю как столб, запах страха снова просачивается через поры наружу.

– Твой Игнат обвинил во всем меня!

– Как?

Спрашиваю шепотом и тут же проглатываю комок, чувствую, что воздуха мало, чувствую себя пятилетней, разбившей вазу или окно или еще что-то страшное. Папа же берет себя в руки, но чеканит слова так, чтобы я слышала и понимала каждое:

– У Рублева очень хорошие связи, он смог быстро подменить документы, заплатил куда нужно, и теперь выходит, что наркоту отправил в Америку не он. Я, конечно, тоже не последний человек в стране, я смогу это замять, но, моя дорогая, видеть этого ублюдка в доме я больше не желаю!

Боюсь даже дышать, не то чтобы говорить что-то, но скрывать мое положение от отца бессмысленно.

– Я жду от него ребенка.

– Что? – сначала спрашивает тихо, я молчу, смотрю в пол, он начинает говорить громче. – Что ты сказала? Ребенка от него ждешь? Ждешь ребенка от этого? От этого предателя!

Папа кричит так, что в моих ушах звенит, из глаз непроизвольно начинают литься слёзы.

– Почему ты скрыла это от меня? От родного отца! Слышать не хочу ни о каком ребенке!

– Я, я не скрывала, Павел Аркадьевич даже УЗИ в дом притащил, ты же сам ему все документы подписывал, наверно.

Не знаю, откуда во мне такая смелость, но не могу же я молчать, когда правда на моей стороне.

– Не скрывала она.

Он ходит по комнате широкими шагами, несколько раз бьет кулаком о ладонь, снова ходит:

– Что еще ты от меня не скрывала?

– Я ничего никогда от тебя не скрывала, папа.