Циркач

Номер Коли затесался где-то посередине представления, между основными номерами программы. Главное – успеть вовремя выскочить на манеж. В то же время ждать приходилось долго. Уйти прогуляться он больше не мог, а репетировать от напавшего резко мандража – тоже, и поэтому прожигал время, напряженно топчась за кулисами в ожидании своей очереди.

Наконец, Арчи закончил акробатический трюк с булавами и вернулся за кулисы. Настал черед Коли. Пора выходить!

– Ну и где мой стакан воды? – возник перед ним Арчи. – Дождусь я когда-нибудь?

Он перегородил Коле выход на арену, и, видя его блуждающий взгляд, замечая нетерпение, наседал на него с настырным гонором, насмешливо двигая бровями будто в повторение своего вопроса.

– Я спустился в буфет, но там…В общем, я попросил, но Чиж…– извиняющимся тоном пытался объясниться Коля.

Он чувствовал, как напряглось тело и сбилось дыхание. Предстояло сделать лишь несколько шагов. Послышались звуки аккомпанемента: Сеня уже подыгрывал ему на гармошке, побуждая скорее выйти на арену.

– Что у вас тут, ребята? – подбежала к ним Рита. – Почему заминка?

– Я Арчи кое-что обещал, – шепнул ей Коля.

– Что еще? – не поняла она сначала. – Арчи! Ну ты нашел время для шуток! – воскликнула Рита, замахнувшись на акробата для смачного подзатыльника, но тот ловко увернулся.

– Эх ты, цуцик, зеленые штаны, – самодовольно улыбаясь, бросил он и побежал переодеваться для следующего номера.

– А ты что? В прислугу ему нанялся? Дурачок! Беги скорее, твой выход, – подтолкнула его Рита, издали грозя кулаком акробату.

Коля выдохнул, как перед нырком в воду, и ступил на алое полотно манежа. Он старался не смотреть прямо на зрителей: уже знал от Риты, что этого нельзя, иначе непременно запнешься, но глаза невольно устремлялись в темную пропасть зрительного зала, откуда на него смотрят и ждут чудес. Обращаясь к зрителям, сидящим теперь в первом ряду, Коля подхватил волну аккомпанемента и запел:

Ой, яблочко,

Да с червоточинкой.

Немцу взять Ленинград

Нету моченьки.

Ой, яблочко,

Да розмариново.

Всех врагов истребим

До единого.

У реки растет береза,

Зеленеют завитки.

У фашистов зубы долги,

Только лапы коротки.

Распевая третий куплет, Коля вслушивался в свой голос: он звучал задорно, заливисто – куда громче, чем на репетициях или в камерном пространстве комнаты. Но зал обескураживал абсолютной тишиной.