Космическая Академия

Уж он-то найдёт, как провести эти дни с ней…

– Хотя… Если глянешься капитану, то удовольствие на ночь, а то и две, тебе обеспечено, – бесстыдно заметила полулерийка.

– А увольнительные по выходным бывают? – расспрашивала Мира, так как это интересовало дейгарку больше, чем разговоры о мужиках. Она ведь здесь для того, чтобы мир посмотреть. Вселенную!

– Крейсер заходит в порты?

Равандосска и полулерийка рассмеялись.

– Размечталась, – фыркнула равандосска. – Увольнительные раз в тридцатидневку по очереди.

– А этот его… помощник? Он такой… – мечтательно вздохнула холдеяночка.

– Старпом? – удивлённо переспросила полулерийка. – А когда ты видела его и где?

– В коридоре, пока вели в распределитель, случайно… Они с провожатым остановились переговорить, а я подслушала. Курсант назвал его старпомом, и честь отдал… А я засмотрелась… Вот уж взаправду красавчик! Весь такой загадочный…

Равандосска чуть какао не подавилась.

– Ты… это… – прокашлявшись, пробормотала она. – Он девчонок на дух не переносит, я слыхала, – она почти шептала, – что он то ли девственник… – она огляделась по сторонам. – То ли с Шадором… Ну, вы понимаете…

Мира вытаращила глаза, Тиранна усмехнулась, отчего её шрам наморщился.

– Он что, – холдеянка криво улыбнулась, – и с парнями?

Равандосска повела плечами.

– Точно не скажу… Никто не видал, чтоб они, ну, понимаете… Однако кто-то спалил, как Данушечка от Рериха утром выходил.

– Что за устав? – иердийка впервые высказалась за весь обед.

– Скоро узнаете… – загадочно ответила полулерийка. – На построении все преподаватели будут и капитан с помощником.

– Сюда они не придут? – боязливо озираясь, спросила чистокровная лерийка, тоже до сих пор молчавшая.

– У преподов и офицерского состава своя смена, но некоторые предпочитают обедать у себя в каютах или в кают-компании.

– Да, – подхватил Ярим, уловив последнюю реплику девушки, – у них в это время обычно совещание.

Гай так заслушался, что чуть не забыл поесть. Он вопросительно посмотрел на Сэма.

– Сплетничают всё, – усмехнулся тот, сидя перед опустевшим подносом, – то ещё развлечение.