Слепой секундант

Во время обследования вошел слуга Граве, Эрнест, поманил хозяина в сторонку, они посовещались, и Эрнест вышел.

– Зрение вернется, – решил швейцарец, – но этому молодому человеку нужно побольше лежать. Я бы объяснил это так – сравнил глаз с растением, имеющим корни, коими оно приникает к питательной почве мозга. Когда корни оборваны – нужно дать им возможность вырасти заново.

Получив деньги за визит, доктора любезно продолжили беседу, и опять вмешался Эрнест – чего-то ему нужно было от Граве. Тот вышел с ним в другую комнату, где пробыл около минуты.

Потом оба вернулись, Эрнест поспешно ушел, а Граве еще прочитал Еремею целое поучение о том, как холить и беречь барина. Андрей переводил поучение на русский язык, выбрасывая явно невозможные советы, как-то: не давать барину беспокоиться…

Затем они заговорили о хворобе господина Куликова, причем Граве толковал об ужасах его слепоты даже с восторгом – случай и впрямь был заковыристый. Одним из двух консилиумов, на который призвали Берже, как раз и должен был состояться в доме господина Куликова.

Швейцарец спросил, не слишком ли далеко тот дом и возможно ли туда добраться менее чем за месяц. Он явно был наслышан о сибирских просторах.

– Господин Куликов снимает квартиру в столице, в Миллионной улице, – ответил Граве, – но больше живет в усадьбе, почти что на морском берегу, где-то не доезжая Стрельны. Усадьба, как он сказывал, невелика, но мой пациент, получивши знатное наследство, строит себе неподалеку целый дворец.

Уже третий год строит – он, разбогатев, сразу ко мне адресовался, потому и знаю.

Андрей насупился – туда, к Стрельне, ездил он с Катенькой – гулять на берегу, целоваться под соснами…

Выйдя на улицу, Еремей обнаружил, что коней сторожит незнакомый парнишка.

– Ваш возок, дядя? – спросил парнишка. – Велено сказать, чтобы ждали.

– Куда ж кучер подевался?

– Побежал за угол, а мне дал копейку на пироги, чтобы я возок сторожил.

Человек может побежать за угол по самой естественной причине, поэтому Еремей, усадив питомца в возок, отпустил парнишку и встал, придерживая вороного Шварца под уздцы.

Ждал он с четверть часа и забеспокоился – что могло стрястись с Тимошкой?

Кучер вернулся с таким видом, будто за ним гнался сам нечистый:

– Упустил…

– Кого упустил?

– Да сам не знаю, кого! Я у него пашпорта не спрашивал! – и Тимошка, нарушая всякую субординацию, полез к барину в возок, однако не весь, а только верхней половиной тулова.