Слепой секундант

 – Я несчастнейшая в свете орясина… И так все гадко – хуже некуда, а тут еще нехристи налетели, чуть не порешили! Тулупишко с плеч долой! Туфли с чулками отняли!

– Где ты живешь, убогий? Давай, дядя Еремей, его туда доставим, – сказал Андрей. – Дома-то, поди, хоть старые туфли с чулками найдутся.

– Нигде я не живу! – человечишка всхлипнул. – Прогнали меня из дому! Скитаюсь!

– Он пьян, – догадался Еремей.

– Не пьян! Да хоть всего обнюхайте! Меня не за пьянство из дому погнали…

– Кто погнал-то? – спросил Андрей.

– Да она же, Матрена моя, Никитишна… венчанная…

– Слыхал я, что муж жену со двора сгоняет за бесстыдство, а чтоб жена мужа – так не слыхал, – сообщил Еремей. – За блуд, что ли?

– Какой блуд?! Кому я, сирота, нужен? Кто на меня польстится?! – страдальчески вопросил человечишка. – Блуд!.. Да моя бы, про блуд узнав, свечку бы Богородице поставила – коли я с другой бабой на что-то годен, так, может, и ей сласти перепадет!

Еремей, как ни старался изобразить строгого охранителя барского покоя, захохотал.

– Так за что она тебя выгнала? – продолжал расспросы Андрей, и видно было, что его это приключение очень забавляет.

– Так за то, что на службе провинился. Меня ведь и оттуда – в тычки…

– А на службе – что?

– Бумагу переписывал, зазевался… Царский титул переврал…

– Это не шутка – царский титул переврать. Да ведь поругают и простят.

– Так сказали – терпение лопнуло! И в тычки…

– Что делать будем, барин мой любезный? – полюбопытствовал тогда Еремей.

– Куда девать… Придумал. Нам ведь его Бог послал. Ты, дядя Еремей, без грамоты жить ухитряешься. Тимошка тоже аз от буки с большим усилием отличит. А сей – статочно, читает бойко. И пишет, поди, с запятыми. Ведь канцелярист?

– Канцелярист, – согласился человечишка. – И читаю, и пишу знатно! И почерк у меня отменный!

– Возьмем на пробу. Коли угодит – может, у нас и приживется. Пока жена не сжалится, – решил Андрей.

– Милостивый государь! – вдруг зычно возгласил человечишка. – Да за ваше ко мне милосердие, да я, да ручки ваши! И ножки также целовать буду, да!

– Уймись, – посоветовал Еремей. – Наш такой блажи не признает, – это означало, что он принял бедолагу во временные домочадцы.

– Коли ты здешний, может, знаешь, где ближайший трактир? – спросил Андрей.

– Как не знать! Ваша милость, велите ехать прямо, а я буду в окошко поглядывать и скажу, где поворотить.