Наблюдательный отряд

Он узнал об этом, сказал мне, я видела – он переживает. Я тогда сказала: нашей Машеньке нужна гувернантка, давай возьмем девушку в дом, потом найдется жених, это будет по-христиански. Она образованная, знает немецкий и французский, хорошо воспитана, ее учили музыке, тут она будет под присмотром… и, в общем… вот так мы решили…

– Эта Амелия знала, что Маша – ее сестра?

– Да, знала. Потому и говорю – она не могла предать, не могла продать!.. – выкрикнула госпожа Урманцева. – Она так привязалась к Машеньке! Не смейте думать о ней плохо!

– Что, если и она погибла? – осторожно спросил Лабрюйер.

– Это вполне может быть, – подумав, ответила госпожа Урманцева.

– То есть, если бы она осталась жива, она бы непременно приехала к вам?

– Да, да, приехала бы. Куда же ей еще ехать?

– Действительно… Госпожа Урманцева, вы сообщили очень важные сведения. Поверьте, я сделаю все возможное…

– Да, да, я вам верю! Может быть, нужны деньги? Я имею средства! Я хотела бы употребить их на поиск убийцы!

– Анна Григорьевна, если потребуется – вам телефонируют.

Не беспокойтесь, я понимаю ваше желание и при необходимости прямо обращусь к вам.

– Да хранит вас Господь! Я буду молиться за вас!

– С Божьей помощью мы в этом деле разберемся, – серьезно ответил Лабрюйер.

Тем разговор, в сущности, и кончился.

– Ну, что, Леопард? – спросил Енисеев, слушавший через отводную трубку.

– Врет. Гувернантка ей писала. И хотел бы я знать, что именно. Послушай, мне нужны сведения об этой Анне Григорьевне.

Я понимаю, что после смерти дочери можно запереться в усадьбе бог весть на сколько лет. Но вдруг она куда-то выезжала, вдруг нанимала частного агента. Ее прошлое, словом, все, что удастся собрать.

– Ну, какое может быть прошлое у провинциальной дворяночки? Хорошо, я дам задание… – Енисеев пристально посмотрел на Лабрюйера. – Ты что-то учуял?

– Когда мне врут, я думаю: от меня хотят скрыть именно то, что мне было бы необходимо. Если госпожа Урманцева в переписке с гувернанткой, то, может быть, гувернантка и могла бы указать на убийцу.

То, что дама сей факт скрывает, очень подозрительно. И заставляет усомниться в высоких моральных качествах сей дамы.

– А не собираешься ли ты зря потрать казенные деньги? – спросил Енисеев. – Кучу времени изведешь, а это окажется всего лишь старый развратник, не имеющий никакого отношения к военным заказам.

– Я это допускаю, – подумав, признался Лабрюйер. – Но я уже стал искать злодеев девятьсот пятого года.