Блудное чадо

И время от времени приходила ему в голову мысль: а неплохо бы… Баба пышная, почти дородная, на личико пригожая, вдова, должна же она хоть иногда тешиться запретной сластью. Но Анриэтта уже ничего такого не хотела, и по весомой причине. С ней произошло то самое, что с крестьянской избой, в которой завелись тараканы.

Хотя тараканы, сказывают, заводятся к добру и приносят удачу, могут они надоесть хуже горькой редьки. Тогда мужик зимой со всей семьей на пару деньков перебирается к соседям, а свой дом оставляет с дверями нараспашку.

И чем морознее зима, тем лучше – тараканы не выносят холода. Отсутствие мужского внимания, отсутствие необходимости добиваться этого внимания, а также отсутствие дурных мыслей, связанных с ремеслом лазутчицы, несколько очистили Анриэттину душу.

Она не думала, что так обрадуется, увидев Петруху. Это была неожиданно для нее совершенно чистая радость – как если бы приехала к брату.

– Батюшки-светы! – воскликнул Петруха. – Это для чего же?

– Башмаков велел, – вместо Анриэтты ответил Ивашка.

 – Для пользы дела. Петруха, у вас тут бабы есть? Воды надо нагреть, постель приготовить… Вот же басурмане эти немцы – бань не строят…

– Баб нет, да мы найдем.

Петруха понимал, что к Анриэтте хорошо бы приставить женщину для услуг, да и поселить ее не в развалине, а в чьем-то чистом доме, если только такой найдется поблизости.

– Где господин Шумилов? – спросила Анриэтта, не соскочив, а скорее сползя с коня.

– Вон в той башне. Мы там поселились, там хоть крыша цела… Ильич, Ильич! – закричал Петруха.

 – Сейчас Ильич примет, все устроит…

Семейка так приторочил к седлу дорожный мешок Анриэтты, что она не могла сама распутать узлы.

– Это мы разом! – и Петруха, выдернув засапожник, перерезал веревки. Мешок рухнул наземь. Анриэтта, зная, что московиты неспособны к галантности, сама за ним нагнулась, но нагнулся и Петруха. Так вышло, что он схватил ее за руку, – и сам растерялся, хотя хватать женские руки, и не только, ему доводилось часто.

– Невесту тебе я не сыскал, – доложил Ивашка.

 – Что-то свахи все каких-то образин предлагали, я их пересмотрел с дюжину. Спаси и сохрани! Ты бы за такую невесту пришиб меня до смерти.

– Я и без невесты найду, за что тебя пришибить! – с тем Петруха, оставив мешок лежать, выпрямился и, что было дури, хлопнул Ивашку по плечу. Ивашка ответил тем же, и они с радостным хохотом стали мутузить друг дружку, соблюдая при этом меру.

Анриэтта сама потащила мешок к дверям башни.