Жених не моей мечты

Но я не могу пустить ее сюда, не могу сломать его жизнь!

Он говорил с таким чувством… Мое сердце не могло не откликнуться. Я осторожно повернулась и медленно подошла к кровати. Лицо парня представляло собой вывернутую наизнанку кожу, всю покрытую шрамами и рубцами, они спускались на обнаженную грудь, все руки были в глубоких порезах, которые, даже зажив, все равно грозили вот-вот начать кровоточить.

– Я не знаю, смогу ли справиться со всем этим, никогда прежде мне не приходилось видеть такого. Что с ним произошло? – я снова повернулась к профессору.

– Я вам все расскажу, но не сейчас. Вечером у нас с вами будет время, чтобы подробно обсудить состояние моего сына. А пока могу вам предложить работу шесть дней в неделю с оплатой в шесть золотых в день. И независимо от исхода я напишу вам рекомендацию и поспособствую вашему попаданию в лучшую клинику города, – он знал, на что давить.

Столько денег, сколько он собирался мне платить, я никогда в жизни не видела, а перспектива работы не оставляла никакого выбора.

– Хорошо, нир Солодар, я очень постараюсь! – еще раз оглянулась на пациента и покачала головой. – Но повторю, что обещать полного исцеления не стану, не думаю, что это в моих силах.

Мужчина подошел к кровати сына и осторожно взял его за руку. На лице профессора появились морщины, а само оно стало словно каменная маска. Я видела, сколько страданий ему доставляет вид сына, который из цветущего юноши превратился в инвалида, который не может даже комнату покинуть.

– Спасибо, нира Кливинг, я знаю, что дело очень серьезное, не ожидаю чудес, но мне хотелось бы, чтобы он снова поднялся на ноги, чтобы смог двигаться, не крича от боли, чтобы его вид смогла перенести его невеста, – он говорил сквозь зубы.

Мне же оставалось тихо стоять рядом. Пока я ничего не могла сделать, только дать надежду:

– Я буду очень стараться!

Меня поселили в комнату по соседству с пациентом, мотивируя это тем, чтобы я могла незамедлительно реагировать на все изменения в его организме.

Комната явно оказалась женская: лиловые портьеры и ковер, туалетный столик, огромная кровать с лиловым балдахином – все это озарялось мягким солнечным светом, который лился из огромного окна, доходившего до самого пола.

Мне предложили немного отдохнуть перед ужином, но отдыхать я не привыкла. Хотелось как можно скорее изучить все раны пациента, именно с этого я начинала лечение.