Жених не моей мечты

Быстро положила стекло под окулярус и стала наблюдать за тем, что происходит. При взаимодействии с мазью и моим даром жидкость начала разделяться на две фракции: полупрозрачную и еще более темную.

Пришлось признать, что в случае с ранами парня моей силой для заживления лучше не пользоваться. Но требовалось выяснить, что это такое и как это убрать.

Пришлось залезть в шкафы с припасами. Там я долго искала нужную баночку, наконец нашла. Прозрачная желтоватая эссенция реагировала на любые биологические жидкости или материалы.

Уже судорожно думала, где взять справочник по цветам, которые дает реакция, но он не понадобился. Реакции не было вообще никакой. Означало это одно: передо мной не что-то, произведенное телом парня, а нечто постороннее. На всякий случай снова взглянула в окулярус и не поверила глазам: жидкость изменила цвет, но только на несколько секунд, она побелела.

Постаралась замести следы ночного бдения и отправилась в кровать. Но не смогла пройти мимо комнаты пациента. Он мирно спал. Честно говоря, уже и не знала чего ожидать, когда завтра с утра промою раны. Останется ли там эта коричневая жидкость?

– Все будет хорошо, таких я еще не лечила, но нет безнадежных пациентов, есть лекари, которые работают только в рамках своей силы! – проговорила я шепотом нашу студенческую поговорку.

Верящие в чудо молодые лекари, мы толком и не сталкивались с настоящими проблемами. И вот она передо мной. И я впервые заволновалась, проговаривая наш девиз.

Раннее утро застало меня у постели больного. Чтобы освободить часть дня для поездки в город, мне необходимо было закончить обрабатывать раны до завтрака.

Как только я появилась, молодой человек сразу проснулся. Он снова хмуро взглянул на меня, будто я не лечила его, а мучила.

– Доброе утро, Кристоф! – бодро поздоровалась я, несмотря на неприветливое выражение лица.

– Еще ночь, – отозвался он.

Я заметила, что голос звучит уже бодрее. Он не хрипел, как вчера, а это отличные результаты для того, кто два дня назад и пальцем не мог пошевелить.