Дежавю

Это для меня, – она поставила стакан около себя и, прикрывая рот ладонью, шепнула официанту: – Моему жениху нельзя пить, он становится буйным.

В этот момент парочка разразилась громким смехом, чем жутко смутила ничего не понимающего официанта, который поспешил удалиться. После того как хохот стих, красавчик придвинул к себе чашку с кофе и сказал:

– Дорогая, не стоит так пугать официантов. И вообще, когда ты в последний раз видела меня пьяным и тем более буйным?

– Прости, милый, но мне нужно было как-то оправдаться, – пожала плечами Есения.

Она поднесла стакан к кофейной кружке красавчика и, улыбнувшись, добавила:

–– Ну и, конечно, за тебя, мой милый.

Есения сделала глоток и почувствовала, как ледяной виски с обжигающим жаром побежал по организму. Красавчик тоже отпил из своей чашки и, откинувшись на спинку дивана, признался:

– Впервые встречаю девушку, которая пьет виски, не добавляя в него сок или колу.

Есения кинула на спутника презрительный взгляд:

– Разбавлять Джеки – фу! Это же варварство. У него довольно специфичный вкус, не похожий на классический ячменный виски, – она закрыла глаза и сделала еще глоток. – Сначала это ноты сладкой карамели, потом – мягкого дыма. А это пряное ореховое послевкусие, м-м-м… Божественно! Хочешь попробовать?

– Я бы с удовольствием выпил сейчас с тобой старину Джеки, но думаю, в нашей семье должен остаться хотя бы один трезвый и здравомыслящий человек.

Есения с прищуром посмотрела на красавчика и, сделав солидный глоток, спросила:

– Вот что бы я без тебя делала?

– Наверное, какие-нибудь глупости.

– Боюсь, что если я не поем, то начну делать глупости уже сейчас, – сказала Есения и тоже откинулась на спинку дивана.

– О, это уже интересно. Нам нужно срочно отменить заказ!

– Ты уверен? – глядя на красавчика в упор, спросила Есения.

– Уверен! – решительно ответил он. – Кроме того, я должен понять, какой девушке собираюсь отдать свое сердце.

Они пристально посмотрели друг другу в глаза, и, казалось, на пару секунд время и окружающее их пространство, даже воздух вокруг, замерли. Будто они были не в огромном здании аэропорта, не в маленькой и шумной кофейне, а где-то далеко отсюда, в месте, только им двоим известном.