Дежавю

И только новоиспеченный жених, державший ее за руку, понимал, как сильно она волнуется.

– Роман, – вмешался в разговор красавчик, – я очень рад знакомству, но нам нужно идти. Мы как раз ждали, когда освободится ваш столик, чтобы занять его. Не хочется, чтобы это сделал кто-то другой, да, милая? – красавчик приобнял Есению.

– Да, конечно. Я так понял, мы все летим одним рейсом, который задержали?

Есения кивнула и послала бывшему дежурную улыбку.

– Ну тогда че, еще увидимся, – Роман пожал руку жениху Есении.

– Взаимно, – ответил красавчик и повел Есению к столику. Отойдя от Ромы на несколько шагов, он развернулся к ней и, давя улыбку, спросил: – Жених? Иван? Серьезно?

– Умоляю! Ничего не говори мне сейчас! Просто пойдем и сядем.

Как только парочка уселась на фиолетовом диванчике в углу кофейни, Есения тут же сбросила с себя ненавистные туфли. Она откинулась на спинку и, закрыв глаза, громко выдохнула. Красавчик, продолжая улыбаться, поднял руку, подзывая официанта.

– Ну что, милая, что ты будешь? Какой кофе предпочитаешь? Я, право, совсем забыл: американо, капучино, латте… – перебирал он.

– Виски! – не открывая глаз, перебила его Есения.

– Виски?

– Закажи мне Jack Daniel’s со льдом и какой-нибудь сэндвич с курицей, – она продолжала разговаривать с закрытыми глазами, – и большую порцию картошки фри с сырным соусом. Пожалуйста!

Красавчик явно хотел прокомментировать «оригинальный выбор» невесты, но передумал:

– Хорошо, милая.

– Отлично! Ты просто душка.

Есения обхватила лицо ладошками и открыла глаза:

– Милый, а где здесь дамская комната?

Jack Daniel’s

Дамской комнаты в кофейне не оказалось. Вместо нее в маленьком и довольно мрачном помещении располагался общий туалет. Уборная встретила Есению заляпанным полом с клочками рваной туалетной бумаги и едким запахом мочи. Очевидно, уборка не проводилась здесь довольно давно.

Есения подошла к зеркалу и, поставив сумку на край раковины, взглянула на отражение:

– Дерьмо! – произнесла она одними губами.

Мрачная зловонная каморка два на два метра была не лучшим убежищем, но здесь она чувствовала себя в безопасности. Тут можно было дать волю переполняющим эмоциям.

Нервная дрожь, начавшаяся еще там, в зале кофейни, перешла в озноб. Ноги Есении затряслись. Нужно было как можно скорее где-то присесть.