Джофранка

Розовощёкая белокурая малышка, лежащая в плетёной корзине около повозки, была похожа на ангела. Старуха провела костяшками пальцев по лицу малютки и, подняв к небу глаза, прохрипела:

– Наис! Мэ бахтелы' (Спасибо! Я счастлива)!

На другой день Богдана, что означало «данная Богом», сладко спала в повозке Джофранки, когда табор двинулся дальше. Много дорог исколесили цыгане за прошедшие годы и вот они снова у стен Сурима, как и шестнадцать лет назад.

Джофранка разложила карты таро на столе и крикнула:

– Богдана, дыкхэ'с ада (видишь это)? – старуха ткнула ногтем в пожелтевшую картинку.

– Восемь мечей, – спокойно сказала Богдана. – И что?

– Ты не хуже меня знаешь, что это значит, – прохрипела старуха.

Богдана поправила пёстрый платок на голове и сказала:

– Солнце встало. Мне пора на базар. Через два дня весеннее равноденствие и мой день рождения. Пока торговля хорошо идёт, слава Дэвэ'лу, – девушка быстро перекрестилась и поцеловала нагрудный крестик, – я хочу продать побольше товара, чтоб мы с размахом отпраздновали моё шестнадцатилетие всем табором!

Джофранка жестом позвала дочку.

Та подошла и опустилась перед ней на колени.

– Береги себя, кама'м миро' (любовь моя), – сказала старуха и, перекрестив, поцеловала её в лоб.

Богдана взяла корзины с цветами и вышла из тёмного шатра. Мартовское солнце ярко светило и согревало. Девушка довольно зажмурилась. Стояло раннее утро, но в таборе, словно в муравейнике, уже вовсю кипела жизнь.

«Дубри'дин… Бахталэс» – бойко приветствовали друг друга ромалы.

То тут, то там раздавался глухой стук топоров, звонкий женский смех, протяжное ржание лошадей и заливистый лай собак. В плотный гул табора вплетались дымные нити от многочисленных костров, аромат подрумяненных на огне кофейных зёрен и запах горячих дрожжевых лепёшек. Богдана улыбнулась, но тут же вспомнила: «Восемь мечей». Да, карта сулила опасность, но в бирюзовом небе сияло солнце, повозка была набита товаром, а через два дня девушку ждал обряд совершеннолетия, потому никто и ничто не могло нарушить равновесие её мира.

– Са авЭла мишто! (Всё будет хорошо) – уверенно сказала Богдана, но всё же лёгкий холодок скользнул по её телу.

Часть 2: Базарная площадь

Утренний воздух был густым, влажным, щедро пропитанный благоуханием цветущих деревьев и сочной травы.

– День будет жарким, – сказала Богдана, наблюдая, как стайка чирикающих воробьёв весело барахтается в луже у дороги.