Эхо шума

Общим у всех химер было только то, что каждый представлялся тем или иным сплавом какой-то твари и человека, да еще их очень легко завлекало в религию. Откуда химеры вообще появились, слухов ходило много, а за вопрос, были ли эти крокозябры инопланетянами, высокая общественность все еще была склонна в процессе жаркого спора разбивать о чужие головы недопитые кружки с пивом.

– Ленивые чудовища, – прогудел Фархад.

Длинноногий Игорь Багрицкий, не признававший лестницы ниже двух метров, мягко спрыгнул с пролета вниз, приземлившись неподалеку от Фархада.

Спускавшийся чуть позади него Лени скорчил рожу.

– Если будешь выкаблучиваться дальше, я тебя съем, – сообщил мальцу в спину Син.

– Я отказываюсь говорить с этим человеком до того, как он проклянет кого другого до седьмого колена, – непонятно кому пожаловался на химеру Лени. – Кого угодно, но не меня!

– А я не человек!

– Не придирайся к словам!

– Я пойду чаю заварю, – сообщил в пустоту начинающейся перебранки доктор Багрицкий, затем, предварительно еще раз напомнив юному вундеркинду, чтобы не смел прогулять обследование, направился к чайнику.

Энси вклинилась в набирающую обороты пикировку между механиком и инженером – она это любила. Она возмутилась, что маленьких нельзя обижать, и виновных да покарает возмездие в ее лице. Малец одобрительно захлопал. Доктор буднично пообещал достать пилу.

Фархад барабанил по клавишам, стараясь сосредоточиться на почти законченном акте выполненных работ за прошлое задание.

Как было сказано: «Нет противника страшнее, чем союзник-идиот».

Головная боль набирала силу, и он тяжело массировал веки.

О подчиненных нельзя думать как об идиотах! Даже если это жестокая правда. Данное изречение стояло восьмым пунктом в юмористической брошюрке «Как быть хорошим руководителем», которую Фархаду подарила уже бывшая жена целую вечность назад.

Дружеская перебранка все нарастала.

Энси била по больному, и тема по накатанной перешла на любимые синовские завывания о том, что старших нужно слушаться, а женщине место на кухне. Местная женщина поспешила расписать, где именно место ей, а где – брюзгливому химеру.

Нервы капитана не выдержали. Откинувшись на скрипнувшее кресло, Фархад закрыл лицо руками и взвыл.

– Знаете, однажды я не проверю, и уйдет кому-нибудь файл с именем "За что, господи-боже, ЗА ЧТО".