Эхо шума

На том, что он с остальными может до цивилизации более никогда не дойти, он старался не зацикливаться.

Впереди показались дрожащие алые огоньки. Вот и потеряшки. Догадались оружие достать. А говорят еще, что офисный планктон бесполезен. Все люди полезны, и все всё могут. Главное правильно и качественно прижать.

Азамат ускорил шаг. Позвал.

Никакой реакции.

– Скоты.

Он позвал еще. Огоньки будто замерли, он тоже. Он настроил фонарик – слишком далеко они еще были, чтобы с текущей мощностью их отсюда различить, но у него уже закрались нехорошие подозрения.

Лучик свеча высветил не совсем то зрелище, на которое он рассчитывал. На него алыми глазищами глядели плешивые псины с вздыбленной шерстью, свисающими нитями слюны и выпученными глазами. Они стаей стояли чуть вдалеке, иногда принимаясь кружить друг напротив друга. Облезлые, страшные. Как кавказские овчарки сторожевые или что-то вроде. Хорошие ссэра.

Медленно опустив руку и выключив свет, Азамат начал отступать спиной назад.

Огоньки, немного подумав, пошли следом.

Зародившееся низкое рычание быстро переросло в обиженный рык.

Азамат, недолго думая, снова выкрутил свет на полную, стреляя в свору. Раздавшийся скулеж почти тут же перебился воем и лаем. Он попалил еще пару раз, подредив наборы красных точек. Ускорился, разворачиваясь, но как назло навернулся о какой-то выступ под слоем грязи. Неловко грохнулся, пропоров чем-то бок. Клыки вцепились ногу. Он принялся палить. Напор псин не давал ему залезть в сумку и достать что-нибудь порадикальней, пришлось вместо оружия отцепить от левой голени небольшой резак, чтобы отбиться от самых шустрых.

Одна из тварей со спины вцепилось в плечо. Он заорал от боли, скидывая паскуду вместе с рюкзаком и добивая ударом по груди. Восемь.

Ему удалось как-то встать, подхватить винтовку и упереться спиной в стену. Надо было как-то достать отлетевшую сумку. Псы снова навалились, он едва выдержал напор, имея между своим лицом и отчаянно клацающими челюстями хилую преграду из винтовки.

Настроив мощность винтовки на полную и организовав перегрев, он кинул ее в свору, использовав как отвлекающий маневр, а сам шарахнулся в другую сторону. Жахнуло. Те, что были ближе всего, сгорели за секунды. Те, что чуть подальше, выли, отползая прочь. Трое.

Плечо и бедро нещадно жгло. Нельзя было расслабляться. Осталось всего трое, но он остался без света. Попытавшись облокотиться, он провалился спиной назад – еще одна незапертая дверь. Рычание позади подгоняло.