Эхо шума

– Тебе весь день сегодня всё что-то кажется и кажется. Расслабься, до пятницы тринадцатого еще две недели, – беззлобно прокомментировал Фархад, попытавшись отвесить молодому поколению воспитательный подзатыльник, но мальчишка успел увернуться.

– Фарх, помнишь наш спор на тему куда идти? Предлагаю тот путь, который не за дырой. Я здесь с Лени согласен. Не стоит туда ходить. Благо варианты другие есть.

– Эх, ну ладно, ладно, – Фархад поднял руки, признавая поражение. – Тогда идем до аквариума, потом еще левее, и там, где заканчивается «посадочная зона» – это, я так понимаю, обозвали те столики – будет кафе, которое отсюда почему-то не видно.

И вот за ним будет дверка. Предположительно, та самая, которую мы искали в начале. Учитывая, что горелке жить еще минут пятнадцать от силы, настоятельно рекомендую пошевеливаться.

Пожав плечами, доктор пошел первым, Фархад – за ним следом, и самым последним плелся разглядывающий всё, что только можно, Лени. Страх его уже отпустил, уступив место тому, за что любопытной Варваре нос оторвали.

Краем глаза следя за спиной Багрицкого, которую он использовал в качестве ориентира, Фархад снова углубился в изучение плана. Пожарная лестница должна была быть сразу за небольшим коридорчиком у кафетерия. Чуть дальше – снова лифты. Еще они же вместе с большой цивильной лестницей находились по другую сторону столовой. Там, за дырой от, предположительно, метеорита. По расстоянию, в принципе, выбранный ими вариант был лучше.

Просто лестница могла быть маленькой, железной и крайне ржавой. В таком случае, помимо не очень безопасного подъема, была угроза не менее опасного и незапланированного скоростного спуска. Но что уже думать, когда все решили.

Он вновь скривился от вшивости выданного им заказа, но быстро стряхнул с себя не к месту пришедшую философию. Поразмышлять о вечном можно будет позже. Сейчас – работа.

Эльста и Багрицкий, будучи представителями старого поколения, на ходу с ностальгией созерцали покрытые скатертью столики, на которых стояли гербарии полевых цветов.

Стоило лишь добавить на деревянные стулья всяких пометок ручкой – вышел бы один в один старый студенческий кафетерий.

Некоторую нервозность вызывали эпизодически валявшиеся по полу роботы. У некоторых едва-едва полыхали груши лампочек на голове. В ходе дискуссии порешили, что те, что со светом – рабочие, потухшие – нет.