Заметки прохожего. Буквами по листам

А что тогда не чушь? Что я смогу забрать с собой туда? Куда? И что там? И зачем я здесь?

Мысль еще раз конвульсивно дернулась в тупике безответности и, достигнув предела напряженности, умерла. Путник шел по улице, осознавая наступившее внутреннее безмолвие и из него, играющую вокруг цветами и звуками, реальность. Путник пребывал в этом состоянии, может быть, минуту, а может быть час, но самому ему казалось, что он двигался сквозь одно вечное мгновение.

Путник и раньше не раз испытывал это когда следил за своими мыслями так, как следит кот за мышью, находящейся вне зоны досягаемости – спокойный, расслабленный и в любой момент готовый взорваться стремительным прыжком.

Находясь в таком состоянии, Путник всегда погружался во внутреннее безмолвие – присутствие в абсолютной пустоте восприятия. А далее он воспринимал само безмолвие или, иными словами, присутствовал в нем. Обычно, из этого состояния его плавно выводила монотонность окружающего мира или собственных действий.

Но, на этот раз из безмолвного внимания и, одновременно, из сна и вечной жизни, он был вырван не в меру резким событием – рядом с кроватью, на столе зазвонил будильник.

* * *

Переведя будильник на час вперед, Путник смотрел в пространство между глазами и потолком, теряя очертания своего сна, но сохраняя полученное знание.

Почему-то на ум пришли услышанные когда-то слова:

«Капля в океане может лишь догадываться о своем предназначении. И океану неважно, угадает она или нет. Рано или поздно капля растворяется в безбрежности и, может быть, узнает о том, зачем была каплей.

Часы, громко отмеряя секунды волнами, идущими по телу, уводили в следующее путешествие. Очередная волна мягко закрыла глаза Путника и унесла его в другой мир.

– Вы помните, что с Вами произошло? – над кроватью склонился человек в белом халате.

– Нет. А где я?

– Вы в больнице. Вас нашли лежащим на улице в бессознательном состоянии.

И что со мной, начиная волноваться, спросил Путник.

– Ну, Вы понимаете, мы сделали анализы… Но необходимы дополнительные исследования, чтобы мы могли точно поставить диагноз, – промямлил доктор, старательно избегая взгляда Путника.

У Вас есть, максимум, неделя, – после небольшой паузы пробормотал, чувствующий себя не в своей тарелке, врач.

На что? – не понял Путник.

– На то, чтобы закончить все, что, по Вашему мнению, необходимо… – на этом месте его речь была грубо оборвана ледяным взглядом Путника.