Эрелинги

Здесь лежат все ваши предки…

– Не все, только четыре поколения, остальные – в Кальярде, в королевской усыпальнице… Вот уж не думал, что сюда кого-то назначат. Слышали, небось, враки про это место? А все из-за того, что собор построили на перекрестке четырех дорог. Якобы известно, кто такие места облюбовать спешит. Только я вам так скажу – пустые бабьи россказни! Я сюда каждый день ходил ближе к вечеру – у отца Ирса грамоте обучался. И никакой нечистой силы мне видеть не доводилось.

– Вы стараетесь мыслить здраво, – с одобрением произнес отец Альранд.

 – Еще до того, как я приехал в Тельсфор, меня предупреждали, что придется столкнуться с суевериями и преодолеть страх прихожан перед храмом. Я считаю все слухи о привидениях беспочвенными, все же святое место, дом Божий. Господь не допустил бы подобной мерзости. Жаль, простой люд не хочет этого понимать. Придется потрудиться, чтобы вернуть народ в церковь.

– Хм… А вы что же, отче, сами вызвались сюда приехать? – с недоверием спросил Лертэно.

Священник пожал плечами.

Будь побольше света, подросток увидел бы, как тонзура монаха слегка порозовела.

– Нельзя сказать, будто сам, но в монастыре для меня места не оказалось.

– Значит, заставили… А за что?

Отец Альранд широко, открыто улыбнулся, простодушно наморщив лоб:

– За вольнодумство.

Лертэно вытаращил глаза и быстро перекрестился. Слышал он о вольнодумцах – читай еретиках. Совсем недавно сожгли таких в Кальярде, пять человек, среди них один священник. Поговаривали, будто нечистого в козлином образе вызывали, кровь невинных девиц пили и на распятие плевали.

Отец Альранд понимающе улыбнулся и поспешил его успокоить:

– Нет-нет, я не еретик. Просто я немного иначе смотрел на мир, нежели отец-настоятель, но не настолько, чтобы обвинять меня в ереси или сажать на хлеб да воду. Дело в том, что я разделяю взгляды святого Клерона на… Наверное, это вам пока трудно понять. Но если будет интересно, я как-нибудь изложу свои мысли в ваш следующий приезд.

Лертэно согласно кивнул, отметив про себя, что следующий его приезд может и не состояться.

– Меня ждут, – сказал он и, улыбнувшись, добавил: – Вы мне понравились, хорошо со мной говорили. Отец Ирс всегда разговаривал как с ребенком, но я-то уже не дитя.

Священник хотел было ответить, но подросток, предвидя, какую взбучку ему устроят братья, торопливо попрощался и направился к выходу.

За оградой собора, незлобиво переругиваясь, Лертэно ждали старшие братья.