Призмы Шанбаала

Она легкая, как пушинка, в голове у нее дым, а в пятой точке ветер. Я могла хоть целый день потратить на отработку навыков противостояния ее логике, но в итоге осталась бы с носом. А суккуб явно понимал больше, если не понимал, то осознавал.

– Просто есть у нас с тобой кое-что общее, – изумрудные глаза, неестественно яркие, похожие на красивые контактные линзы, жадно впились в мое лицо. – Не одна ты тут связана с Предателями. Но кто-то вырос далеко от Загранья и не знает правил, в то время как другие в курсе того, что бывает с такими детьми.

Я моргнула, сделала шаг назад. Посмотрела на Асмодея, потом на Иштар. Его мягкий расслабленный голос и подходящая к этому голосу поза так резко отличалась от его взгляда, где читалась печаль.

– Вы тоже? – спросила я, смотря на них поочередно, и никак не могла сфокусировать взгляд.

– Моего отца казнили несколько месяцев назад, – Асмодей пожал плечами. – А у Иштар тетушка погибла в конце войны, но воевала она, сама понимаешь на какой стороне, милая сладкая девочка.

Я снова посмотрела на его лицо, похожее на мордочку мышонка, и вспомнила другого суккуба, которого видела на экране телевизора, вспомнила рев пламени Миледи, и яркую демонстрацию уникального таланта маркизов Каменной крови – обращение силой темной магии в камень, а вспомнив, вздрогнула. Мысли разбежались по углам, закопошились, как муравьи, объявили забастовку, и поджарились в слабых лучах сумерек Загранья.

– Асми, не надо! – Иштар сердито замотала головой из стороны в сторону, так быстро, что пряди волос принялись хлестать ее по щекам.

Он осекся, умудрившись почти одним движением и закатить глаза, и отвести взгляд в сторону, а я всё смотрела на странную парочку, пытаясь уложить в своей голове произошедшее. Очевидным было то, что они считали меня своей. Но почему тогда считали, что Персефона может причинить мне вред? Почему сказали не дружить с ней, и почему вообще решили, что могут лезть в мою жизнь?

Я выпрямилась.

– Персефона не ее мать, как и вы не свои родственники.

– Но гонора у нее до небес, – фыркнул Асмодей.

– Асми, – Иштар развернулась к нему, удивленно округляя и глаза, и рот.