Призмы Шанбаала

Оно того стоит? – голос Белиала вторгся в мой разум острыми ядовитыми иглами.

Я продолжала играть в молчанку, укореняясь в каком-то мрачном настроении тупой решимости молчать до последнего.

Оставалась крошечная надежда, что если я буду выдавать правду дозировано, то смогу добиться для себя хорошего результата. Это была опасная игра. Я не более суток назад видела, как одного из Предателей обратили в камень. И знала, что даже находясь в камне бессмертные продолжают жить, а я – бессмертная.

Я сделала несколько глотков кофе, допивая его.

На минуту желудок опалил жар, а потом стало холодно. В молчании я огляделась по сторонам, по серым стенам, едва заметно светящихся магией. Очевидно, тут стояла сфера отрицания звука. Я побарабанила пальцами по столу, поелозила на стуле. Окон не было. Света тоже.

Слишком много серого цвета. Мне показалось, что он начинает поедать меня. Я перебросила мокрые волосы на плечо и наскоро принялась заплетать косу, но пряди выскальзывали из пальцев, и я бросила это дело на середине, вытерла мокрые руки о тюремные штаны.

Я уперлась взглядом в стол. Ни трещинки, ни пятнышка.

Стены пока еще не начинали сближаться, но я почувствовала, что воздух в помещении спертый. Я нормально переношу замкнутые пространства, хотя, как и любое магическое существо, спокойней себя чувствую, когда есть окно.

Я покусала губу, зачесала волосы руками назад. Их взгляды сверлили, пронзая насквозь. Их взгляды – спокойные и расслабленные, – проникали под мою кожу. Я почувствовала, что начинает зудеть плечо, и усилием воли попробовала убедить себя, что ничего там не зудит, но он этого раздражение стало невыносимым.

В остервенении я почесала плечо, оставляя на нем красные полосы, наткнулась взглядом на свою руку.

– Я ничего не знаю, – сказала я, чтобы хоть как-то обрушить наступившую тишину.

– Пандора… – устало протянула Агарь, ероша короткие волосы у основания шеи. – Перестань думать, что мы враги.

– Как Рахель выбралась из Тюрьмы? – рявкнул Белиал, резко поднимаясь на ноги и упираясь руками в стол.

Он склонился ко мне так близко, что я сама вскочила, поднимая одну руку к лицу, а вторую удерживая согнутой у живота. Привычная защитная стойка вместо того, чтобы придать уверенности, выбила из колеи. Я покачнулась, крылья потянули в сторону, потом назад, и запутавшись в том, какая нога опорная, а какая нет, я неловко взмахнула руками, пытаясь удержаться на ногах, уцепилась за край стола и ковырнула коленом пол.