Глаза Авроры

Только это держало меня наплаву. Мне просто необходимо было увидеть ее. Я не стал бы обвинять ее хоть в чем-то. Если она подтвердит, что не видела записку, то тем самым окончательно восстановит мое душевное равновесие.

Когда я чувствовал, что больше не в силах подняться с кровати и идти на работу, в голове возникала мысль о том, что, возможно, именно сегодня она придет. После этого ноги сами несли меня в магазин.

– Может, поделишься со мной? – доверительно спросил Эрл. Я сунул швабру в ведро с водой.

– У меня все в порядке. – Мокрая швабра шлепнулась на пол. – Просто недели две назад квартиру обчистили, – ответил я, чтобы Эрл наконец отстал.

Он округлил глаза, и тут я понял, что зря это сделал.

– Как? Ты полицию вызывал? Что они сказали? Уже нашли воров? Что-то ценное украли?

– Не-а. Смысла в полиции нет. У меня не было ничего ценного.

– Так их все равно нужно наказать! – вскрикнул он.

Датчик над дверью коротко просигналил. В магазин зашел мужчина. Эрл замолчал и сделал вид, будто проверяет ценники. А я прошел на кассу, чтобы пробить товар покупателю. Все делалось в полной тишине. Я мысленно поблагодарил мужчину, который заставил замолчать моего надоедливого начальника. Когда покупатель вышел, Эрл бросил свое занятие и тут же поспешил ко мне. Его щеки покрылись еле заметными розовыми пятнами: это происходило каждый раз, как он начинал нервничать.

– Нужно сейчас же вызвать полицию!

– Не нужно, – старался я отвечать спокойно, но раздражение набирало обороты.

– Да почему же нет? – он с подозрением взглянул на меня. – Может, у тебя украли что-то запрещенное?

Это было последней каплей.

– Да нет же! – вспыхнул я. – Может, хватит? Я ничего не употребляю!

Бросив на стол новую катушку бумаги для чеков, которую нужно было поставить в кассовый аппарат, я выскочил из магазина. Мне нужен был свежий воздух и приличная дистанция от начальника.

– Алкозависимость, так же как и наркозависимость, ведет к разрушению личности, из-за чего и возникают вспышки гнева! – крикнул он мне вслед.

Мне захотелось чем-нибудь запустить в него, но стеклянная дверь закрылась, и я перестал слышать его нравоучения. Зайдя за угол магазина, я сел на корточки. Голова гудела, а руки подрагивали. Я посмотрел на место укуса: волдырь расплылся и стал больше. В руке появилось чувство скованности и стянутости.