Все привидения просыпаются в Петербурге

По дороге домой Люся всё оглядывалась по сторонам, боясь встретить ту самую бабулю из метро, но возле дома она почувствовала что кто-то крепко схватил её за плечо:

– Ты вчера шумела надо мной в квартире? – тихо спросила её Антонина Ивановна.

– Простите, я не специально. Просто посуда… – дрожащим голосом ответила Люся.

– Посуда, вилки, ложки, всё из рук валилось, правда? Не ссы. Я ружьё сегодня с собой не брала. Я так, вышла косточки свои размять.

– Так Вы же…

– Умерла? Да. А что, мне теперь гулять нельзя? Я наоборот, свободней стала, не нужно больше это дурацкое пальто на себя натягивать.

– А зачем же Вы его тогда купили?

– Да чёрт меня знает. Что было в магазине в то время, то и купила. Вон Нинка Аросьева покупала себе всякое дерьмо и не жаловалась, думала, что ей всё очень идёт. Даже на старости лет с дедом познакомилась в метро, до сих пор туда ходит, ждёт его, только долго ещё ждать придётся.

– Это Вы про кого рассказываете?

– Ладно тебе дурочку ломать тут! Со мной разговариваешь, значит и Нинку в метро сегодня видела.

– А как они познакомились?

– Ты деточка моя, приходи в сквер во вторник рано утром, я тебе всё расскажу. А то на тебя уже все косятся, думают, что ты сама с собой разговариваешь.

– По Вам и не скажешь, что Вас уже нет.

– Я есть! Была, есть и буду… На зло всем, кто не любил меня. Но ты не боись, тебя я не трону. Ты девка хорошая, хоть и с придурью немного.

– До вторника!

– Какого вторника? Люся, ты о чём? – удивилась Люсина пожилая соседка по лестничной площадке, выходя из дома на прогулку с маленькой собачкой.

– Проговариваю вслух, что в квартире нужно успеть убраться до вторника. – Люся на ходу придумала ответ.

– Уборка – это дело святое! Но обычно убираются в чистый четверг.

– Да я как-то не слежу за этим, у меня график работы другой совсем.

– Плохо. Нужно соблюдать! Ты в церковь давно ходила? – но соседка осталась без ответа, перед ней медленно закрылась домофонная дверь, а Люся тем временем уже поднималась в лифте на свой этаж.

Люся пришла в сквер ранним утром во вторник, как и договаривалась с Антониной Ивановной, но спустя два часа прогулки на осеннем морозе к ней так никто и не подошёл. Продрогшая от холода Люся шла домой и бубнила себе под нос, что она совсем сошла с ума от разговоров с чужими голосами и клялась себе взяться за ум, чтобы больше не вестись на это.