Наброски. Автобиографический роман с терапевтическим эффектом

***

? Я не помню момент, когда в компании появился М.

Но точно помню, что «свита делала короля».

О нём говорили с придыханием. Как о местной легенде.

Независимый. Непредсказуемый. Никто не знал, придёт ли он сегодня.

Но если приходил, его появление действовало на других парней гипнотически.

Он уводил их с собой, как заклинатель змей. Да, они просто вставали и шли за ним. А мы оставались.

Ему было 17 лет. Его фамилия звучала как кличка.

Парни намекали, что у него проблемы в семье.

Он учился в кулинарном техникуме.

У него был выразительный нос и волевой подбородок.

И прядка волос, которая никак не хотела пригладиться, причесаться.

Не имея особого слуха, он пел под гитару низким хриплым голосом.

Цоя, конечно. Кого же ещё.

Красиво курил, прищуривая глаз цвета холодной осенней воды.

Он был… Он был очень бедно одет. Вместо модных джинсов ? дурацкие штаны с «коленками» и невнятная коричневая куртка.

Сейчас я это понимаю. А ещё я понимаю: его харизма давала такую мощную волну, что всем было наплевать на прикид.

Короче, М. был реально крут.

Точнее ? нереально крут.

И я никогда, никогда, никогда не думала о нём как о возможном парне.

Мне вообще нравился другой. За глаза мы звали его «Пашка Корчагин».

Скромный герой невидимого фронта. Молчаливый. Застенчивый.

Высокий. Сильный.

Он подходил мне гораздо лучше.

М. был почти одного роста со мной. Чуть выше…

Ему подошла бы хрупкая, миниатюрная брюнетка, французы таких называют “femme de poche” (карманная женщина).

Поэтому один из моих главных вопросов без ответа:

«КАК? КАК НАС ПРИТЯНУЛО ДРУГ К ДРУГУ?».

Этого просто не должно было случиться.

Но это случилось.

Случилась моя первая и, наверное, единственная настоящая любовь.

Надо ли рассказывать, что в компании многие нас не поняли.

И не поверили.

И откровенно посмеялись.

И говорили мне: «У него в каждом общежитии таких, как ты, с десяток!»

М.

А я была Тотошкой. Да, да, тем самым смешным, растрёпанным, жизнерадостным пёсиком из «Волшебника Изумрудного города». Я ничего не понимала про себя и свою внешность. Меня никогда не учили одеваться и следить за собой. И мой, скажем так, «лук» представлял дикую смесь случайных вещей, нелепых украшений.

А ещё ? макияж, сделанный одной помадой (на губы, на скулы, на глаза).