До конца, но только…

И, наконец застав подругу с застывшей в руках иглой, Деми аккуратно собрал вещи и, довольный проделанной работой, позволил и себе улечься спать, зарывшись по макушку в соломе. Так он подарил Софи ночь, первую с момента смерти родителей, когда она смогла спать спокойно.

Безмолвие сумрачной тиши не нарушало ничего, кроме побрякивания о металл капель уже закончившегося дождя. Но вдруг к этому шуму добавился ещё один звук – скрип изживших свой век половиц. Не успев выбраться из сонного омута, Софи принялась надевать обувь, пытаясь заметить, куда отошёл Деми, но тот спал, мирно съёжившись в своём углу.

Группа из десятка Безумных бродила по первому этажу амбара. Их изувеченные тела, лишь изредка прикрываемые лоскутами ткани, не походили на человеческие. Несколько вошедших были склеены, навсегда став друг для друга неродными сиамскими близнецами. Пока их кожа свисала, словно плохо натянутое полотно на кровавом холсте, они бились о стены с навсегда слипшимися глазами.

Толкнув Деми в плечо, Софи прикрыла его рот и приставила палец к своим губам. Он, не до конца очнувшись, стеклянными глазами смотрел на подругу, пока та не указала ему вниз. Бездумное месиво продолжало в затишье бродить, лишь изредка поскуливая сквозь отёкшие глотки.

До смерти перепуганный, парень тупо таращился на слонявшихся больных, мысленно ликуя от того, что накануне догадался спрятать лестницу. Этих нескольких недолгих секунд хватило Софи, чтобы ошарашить его ещё одной новостью.

Сделав шаг ей на встречу, Деми вдруг зажмурился. Беззвучье нарушил предательский треск бездушного дерева.

На отзвук мигом ринулись заражённые. Сбивая соседей с ног, каждый пытался допрыгнуть до верха, свои опухшие руки протягивая на встречу перепуганным путникам. Слепые, топчась возле них, своим смрадным воем залили переполненный грешной жизнью амбар.

– Здесь метра три, готова? – пытался перекричать гвалт Деми.

– Да. – Бросила Софи, перекидывая ногу через оконную раму. Не упасть раньше нужного приходилось ещё постараться.

Крик становился лишь громче, смешиваясь с отвратительно звонким смехом. Наполняя пространство тошнотворным запахом жжёной плоти, Безумные тянулись до сдавшего друзей настила. Бесформенные отростки, уже не напоминающие руки, вдруг расползлись вдоль пола.