Сквозь призму судьбы

Но ты ни в коем случае не продавай камень. Он может навредить. История знает много случаев, когда камни губили своего хозяина. Понимаешь?

Мальчик кивнул. Ему понравилась сказка. Алексей понял, что племянник считает это сказкой.

– Денис, это не сказка. Ты должен знать, что на тебя возложено, – серьезно сказал дядя.

– Хорошо, – ответил Денис. – А что будет со мной?

– У меня будешь жить, – как можно ласковее ответил Алексей. – Со мной. Хочешь?

– Не знаю, но у меня нет выбора… – На глазах мальчика выступили слезы, однако он быстро смахнул их.

– Ты, прав, выбора нет, но я постараюсь стать хорошим другом и наставником, – продолжал дядя. Денис согласился.

***

– Он, и правда, был отличным другом и наставником, он заменил мне отца, – говорил Денис, и мне становилось все грустнее и хуже. Как он так может? Пережить такое! Это все так сложно… невыносимо. Мне его жаль. Я вздохнула. Денис посмотрел на меня и грустно улыбнулся. Наверное, только Волк может через силу улыбаться, когда рассказывает о грустном и тяжелом.

– Он был для меня всем. Он радовался, когда я радовался, он грустил, когда грустил я. Он утешал меня, помогал мне, – продолжал вспоминать о дяде мой знакомый (если после всего случившегося его можно назвать просто знакомым). – Он был для меня лучшим другом. С ним я делился всем. Он помогал мне во всем, в том числе и в борьбе с Антоном.

– Денис, почему был? – шепотом спросила я.

– Его убил Антон, когда мне было восемнадцать лет. – Волк отвернулся.

– И милиция опять не узнала: кто это? – я была поражена, я была в шоке. Денис покачал головой.

– Они подстроили автокатастрофу. Никто ничего не смог выяснить, кроме того, что его сильно избили перед смертью. Но я знаю, что они его пытали, они искали меня. Дядю убили, потому что он помогал мне вставлять палки в колеса Антону. Сейчас Антона, как я уже сказал, зовут Васильев Андрей Викторович.

Глава 3

– Офигеть! Вот это да! А меня-то зачем в это впутывать и причем тут Ромка?

– А Ромка – сын Антона, он младше меня на два года. Такая редкая сволочь и мразь. Извини, других слов нет, – Волк опять закурил, повертел в руках зажигалку и со злостью зашвырнул ее в угол склада.