Беглянка для наследника

Во-первых, отцу было откровенно скучно в своём земельном наделе, а во-вторых папа не хотел, чтобы ко мне в обществе относились с пренебрежением, как к неполноценной аристократке, из-за бывшего статуса матери. В лицо конечно никто ничего не говорил, все же отец у меня человек хоть и добрый, но с какой стороны брать меч знает и задевать его семью прямо опасались, а потому действовали исподтишка, распуская слухи и пакостя по мелкому. Каждой шавке рот не заткнешь, а потому маме приходилось не легко.

Скорее всего со временем бы все улеглось, но отец не захотел оставаться в королевстве и продав свой надел дальнему родственнику, уехал с семьёй в другую страну.

В Димаре отец смог сколотить состояние на строительстве и продаже кораблей. А лет пять назад вошёл в состав одного из торговых советов при королеве Хлое. Она была единственной дочерью предыдущего короля, и после его смерти, других наследников не осталось, а потому на трон вошла принцесса. Говорили, что фактически страной правит её муж Авгий, а сейчас у королевской четы подрастает сын, которому и перейдёт трон.

И все было замечательно в моей жизни. Мы жили в доме, полном слуг, меня любили и поддерживали, дали хорошее домашнее образование.

Мама больше не смогла забеременеть после осложнений при родах, и мне как единственному ребенку доставалось все внимание и забота родителей.

К примеру, когда я проявила интерес к кораблестроению, отец не стал от меня отмахиваться, а дал возможность вникать в семейное дело и помогать в работе.

Все начало рушиться примерно год назад, когда, после скоротечной болезни, умерла мама, "сгорев" за какой-то месяц....

4.4

И пусть я была уже достаточно взрослой, семнадцатилетней девушкой, но эта потеря, больно ударила по мне. Отец же первое время был похож на свою тень. Они с мамой действительно очень любили другу друга, прожив вместе двадцать лет.

Наш дом погрузился в траур. Хотелось, чтобы время остановилось, так горько было, что дышать трудно, от той черной дыры в груди и слез застилающих глаза. Но, каким бы не был соблазн закутаться в кокон своего горя, жизнь не стоит на месте, и надо было продолжать вставать по утрам, есть, держать на плаву семейное дело.

Так по тихоньку, ежедневные заботы вытащили нас с папой из пучины скорби, заставив вновь начать жить, уже без любимой жены и мамы.