Воровка для правителя

И сразу к одному пальцу присоединился второй. Пока два пальца двигались внутри, большой кружил по клитору. Не выдержав такого напора, я резко сорвалась вниз, выгнулась дугой и разбилась на осколки. Такой крышесносящий оргазм.

Пока я плавала где-то в нирване, платье окончательно разорвали на клочки, а ноги раздвинули ещё шире, открывая себе вид на моё подрагивающее тело.

Вслед за эйфорией я почувствовала, как к моему лону приставили головку и, прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, вошли – сразу на всю длину.

Меня пронзила резкая боль, и я вскрикнула, сжавшись вокруг мужчины и припав к его груди в попытках защититься от распирающей боли.

– Ты девственница?! – послышался удивлённый и какой-то злой голос.

Ох ты ж, больно мне, а злится он. Нормально.

– А сам как думаешь? – прошипела я в ответ, не заметив, как перешла на «ты». Хотя, когда член разрывает изнутри, не до этикета.

– Сейчас привыкнешь к размеру.

А куда мне деваться-то уже.

Алекс немного приподнялся на локте и, просунув руку между нашими телами, стал поглаживать меня. Постепенно возбуждение стало возвращаться, хотя эту штуку все равно хотелось вытащить из себя.

Алексан сделал движение вперёд, и ещё раз, и ещё. Когда казалось, что больше я не выдержу, он сделал ещё один небольшой рывок и вошёл полностью.

Чувство распирания стало почти невыносимым. Не сдержавшись, я всхлипнула.

– Демон, какая же узкая, – прохрипел он мне в ухо.

И, поцеловав жадно, не переставая гладить клитор, отклонил бедра назад и сделал толчок. Я вся сжалась, ожидая вспышку боли, но больше такого острого чувства, как после первого проникновения, не почувствовала. Скорее дискомфорт. Между тем, он продолжал делать размеренные толчки. Его руки и губы переместились на мою грудь. Он целовал, пощипывал, облизывал её. Я сама не заметила, как снова застонала под ним. Восприняв это как сигнал к действию, Алекс стал входить более резко, размашисто.

Он же, не останавливаясь, сделал ещё несколько глубоких толчков и, рыкнув, замер внутри меня. Я почувствовала пульсацию члена и, исходя из каких-то древних инстинктов, крепко обвила ногами его торс, выгнула спину, принимая все, что он мне давал.