Тонкие струны души разрывая

Мне в миру нормально.

– То есть, девушек ты предпочитаешь с почасовой оплатой?

– Ага. Все по чесноку и никаких скандалов в «ИКЕА».

– Тогда ясно.

– Что именно?

– Откуда такие познания о цене женской любви.

Дима посмотрел хмуро, но от комментариев воздержался. Мне же разговор порядком наскучил. Чай допивали молча. Когда же последняя конфета исчезла из вазочки, появился Влад. Окинув взглядом нашу идиллию, он сказал с усмешкой:

– Рад, что вы нашли общий язык.

– Не нашли.

– Жаль. Мне показалось иначе.

– У водопоя все равны.

Влад бросил куртку на стул и велел Диме.

– Оставь нас.

Водитель тут же скрылся с глаз. И среди равных найдется тот, кто равнее. Я раскрыла лежащий передо мной блокнот. Вооружилась ручкой и принялась рассказывать:

– Схема такая…

Влад слушал внимательно. Часто задавал уточняющие вопросы. Тот факт, что его обкрадывали последние пару лет, заставил Миронова хмуриться. Но от комментариев он воздержался. Рассказывая, как работали мошенники, я облекала в слова его мысли.

– Боюсь, что никак. Деньги наверняка уже где-нибудь в офшорах. Можно попробовать взыскать их по суду, но есть риск, что…

Слушать меня он перестал. В глубоком раздумье Миронов барабанил пальцами по столу. Его мыслей я не знала, хотя и понимала, что ничего радужного быть не может. И вдруг мне стало страшно. Как поступит Влад?

– Выходит, – после долгого раздумья вновь спросил он.

– Трудно сказать, – пожала плечами я. – С первого взгляда именно так. Но ее подписи на документах могли подделать. Или ввести ее в заблуждение, ведь всегда можно сказать, что…

Я замолчала. Мои рассуждения Владу были без надобности. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.

Я потерла ладонями лицо. Последние дни я практически не спала, и усталость давала о себе знать.

– Если я больше не нужна, пойду спать.

– Иди, конечно, – выжал из себя улыбку он. Наскоро поцеловал и вернулся в свои невеселые мысли.

Проспав блаженных семь часов, я проснулась в сильной тревоге. Влада в доме не было. Исчезли и все документы. Даже блокнот, в котором я рисовала схему по уводу денег. Дима, будто робот, молотил подаренную мне бойцовскую грушу – теперь она висела в углу бассейна, являя живое свидетельство мужской глупости и неумению выбирать подарки.