Тонкие струны души разрывая

Теплый махровый халат придавал мне уютно-домашний вид.

Махнув рукой, он радостно крикнул:

– Заноси!

За его спиной показались двое парней из охраны. Благодаря подслушанному когда-то разговору я отлично знала их мнение на свой счет и даже сексуальные предпочтения.

Без всякого труда они внесли в дом бойцовскую грушу, на макушке которой красовался ярко-розовый бант. Влад довольно улыбнулся и сказал:

– Когда ты будешь зла также, как сейчас, она меня заменит. Нравится?

Уверена, он находил это смешным.

Миронов пытался сказать что-то вразумительное. Но я достала из футляра скрипку. Первые же ноты, заполнив дом, заглушили его голос. Спорить с Вивальди было невозможно. Перекричать тем более.

Без всякого сомнения Влад был человеком талантливым. О его умениях и способностях можно было говорить много и без всякого лукавства. Восхищала меня и ловкость, с которой он «забывал» неудобные для него ситуации.

Присутствию Димы он удивлялся не больше, чем торшеру в гостиной. Мое недовольство вражеской оккупацией и вовсе в упор не замечал. Будто бы так и надо.

Но, что действительно его занимало, так это ссора двух седовласых пройдох. И тому, что экс-союзники медленно, но верно превращались во врагов из-за денег, довольно скоро нашлось подтверждение.

В очередной мерзко-дождливый день Влад оказался на моем пороге. По его лицу легко можно было догадаться, что привело его сюда вовсе не романтическое чувство.

Переходя сразу к делу, он сказал:

– Есть работа. Хочу, чтобы ты просмотрела документы.

– Хорошо, – убирая его куртку в гардеробную, согласилась я. – Бумаги у тебя с собой?

– Можно сказать и так, – почесав щеку, сказал он.

Пару минут спустя я поняла причину его задумчивости. Документами, которые мне предстояло «просмотреть», были под завязку забиты два «Эскалейда». Оценив количество коробок, я велела его помощникам:

– Второй этаж.

Будуар был по размеру невелик, но невероятно светел. Две стены из четырех – окна от потолка до пола. Воздушно-легкие занавески в пол пропускали свет и воздух. Комната словно парила, похожая на облако в солнечную погоду и тучу в плохую. Третья стена – сплошь ряды книг. Не все полки были заняты. Но благодаря бессоннице свободного места оставалось все меньше. На журнальном столике ноутбук, документы, ноты.