Тонкие струны души разрывая

Я должен быть уверен, что тебе ничто не грозит.

– У тебя проблемы?

– Решаемые. Но, повторюсь, я должен быть абсолютно уверен, что ты в безопасности. В любое время суток.

До меня потихоньку начало доходить. Я возмущенно ахнула:

– Ты ведь не собираешься сказать, что он будет жить в доме?!

– Другого варианта нет.

Я посмотрела на него растерянно. Влад всем своим видом демонстрировал готовность к бою. Он решение принял. И никакого иного варианта, кроме как согласиться, мне не предлагалось.

Не веря происходящему, я спросила растерянно:

– Ты всерьез считаешь нормальным, что со мной в одном доме будет жить чужой мужик?

– Я ему доверяю.

– Он кастрат? Гей? Или ты считаешь, что я настолько уродлива, что неспособна вызвать желание у других мужчин?

Влад побелел от гнева. Приблизился, свесившись надо мной, словно грозовая туча, сказал:

– О, в этом тебе равных нет. Иначе бы твой бывший муж не обивал пороги столько лет.

–Так вот в чем дело, – усмехнулась я.

– Не только, – упрямо мотнул головой он.

– Безопасность от чего? От адюльтера? От других мужчин в моей постели? Ты же сам приводишь в дом чужака!

– Он останется! – взревел Влад. – Я так решил, и это не обсуждается!

– Тебе самому это не кажется смешным? – попыталась зайти с другой стороны я. – Зачем ты провоцируешь меня?

Влад смерил меня долгим взглядом. Молча вышел в холл. Рывком открыл входную дверь и крикнул:

– Дима, подойди.

Рыжий тут же возник в поле зрения.

– Мы все обсудили. Ева со мной согласилась и будет рада, если ты займешь комнату для гостей на первом этаже. Вещи можешь перевезти завтра.

Дима бросил на меня равнодушный взгляд и кивнул в знак согласия. Я почувствовала себя статуей в чужом саду. Неодушевленный предмет, представляющий историческую ценность. Куплен на аукционе за большие деньги. Руками не трогать. Пыль стирать регулярно.

Влад достал из гардеробной мою шубу. Приблизился размашистым шагом и бросил мне в руки.

– Одевайся. Опаздываем.

Чувствуя, как пылает лицо, я накинула дорогой мех. Послушная, словно наказанная родителями маленькая девочка, поплелась следом.

Всю дорогу до города Влад с кем-то разговаривал по телефону. Я не прислушивалась. Сидела в странном отупении и таращилась в окно. Иногда до моего слуха долетали злые или гневные фразы. Но я не улавливала их смысл.