Тонкие струны души разрывая

Взобралась на соседнюю табуретку и попросила бармена:

– Воды, пожалуйста. В бутылке. Открою сама.

Парень с заметным трудом воспринимал каждое мое слово. Однако тот факт, что из его рук я даже воду не приму был замечен сразу. Глазки стали злыми. И сальными.

Последнее относилось и к компашке в углу. Взгляды мужчин были прикованы к моим коленкам. Без ложной скромности скажу – было чем полюбоваться. Впрочем, в любой другой ситуации я бы красоту кому-попало не демонстрировала.

– Не пора ли тебе домой? – сухо спросил Дима.

Опасность он чувствовал шкурой.

– Если хочешь, поезжай. Я остаюсь.

Мы оба прекрасно понимали, что деться ему некуда. Хочешь-не хочешь, а остаться придется.

Бармен с грохотом поставил передо мной бутылку «Ессентуки». Отличный выбор – полезно для желудка. Рядом оказалась изогнутая в трех местах и слегка заржавевшая открывалка.

Отведать дивного напитка я не успела. Подле меня нарисовался один из посетителей. Разило от него хуже, чем от местного клозета. Но парень искреннее и непоколебимо верил в собственную неотразимость.

Похабно улыбнувшись, мой новый знакомец проблеял:

– Классные ножки. Титьки тоже ничего.

– Спасибо, – вежливо ответила я. – Фигурой я в маму.

– Да? – ухмыльнулся он и расплылся в беззубой улыбке. – Тогда я и ее бы трахнул.

Это было невежливо. Не убирая улыбки с губ, я неспешно открыла бутылку воды и с присущей мне тщательностью вылила ему на макушку.

Все это время он стоял не шелохнувшись. Не делал ни одной попытки мне помешать.

Почему? Понятия не имею. Его дружки все также сидели за столом. Пооткрывали рты от удивления, да и только. Когда же последняя капля упала на сальную плешь, парня прорвало:

– Ах, ты…

Договорить он не успел. Коснуться меня тоже – лишь замахнулся, а Дима уже отправил его в другой конец комнаты. Одним ударом, кстати. Это впечатляло – с виду ни в жизнь не скажешь, что в нем столько силы. Интересно.

Тут и дружки ожили. Матерясь и опережая друг друга, бросились на помощь страдальцу.

Завязалась драка. Царственно восседая на высоком табурете, я наблюдала за происходящим. Дима впечатлял все больше, хоть и было ему тяжеловато. Как-никак шестеро против одного.

В какой-то момент не удержался и бармен. Бросился на помощь знакомцам. Если они не ладили раньше, то перед лицом общего врага слились в едином порыве.

Схватив крайний в ряду табурет, он ринулся в общую кучу. Еще пара секунд и он опустил бы его на спину Димы.