Сундук мертвеца

Я молча, чувствуя его жгучий взгляд меж лопаток, заварила кофе. Поставив фарфоровые чашки на стол, села напротив. Посмотрела в ожидании, давая ему возможность заговорить первым. Последний шанс соскочить с опасной темы.

Однако мой недобрый друг решил прогуляться по минному полю. И это был целиком и полностью его выбор. Увы, повлиять на его решение, не переступив через себя, я никак не могла. Ровно как и остановить его.

– Шикарно выглядишь.

– Ага.

– Как спала?

– Аки агнец.

– Одна?

– Без тебя.

– Специально меня злишь?

– Специально напрашиваешься?

Никитин отвернулся, раздраженно забарабанил пальцами по столешнице.

Я пила свой кофе, стараясь не обращать внимания на дробь, бьющую по нервам наотмашь.

– Сколько мы знакомы, Сара?

– Видимо, недостаточно долго, чтобы избежать подобных разговоров.

– Скажи честно, – сверкнул глазами он. – Не помнишь.

– Скажу честно – лень считать.

– Врешь. Как обычно!

– Ты льстишь мне, милый. Я слишком ленива для вечной лжи.

– А я ведь помню…День нашей первой встречи.

Во всех деталях. Каждое слово. Каждую твою улыбку.

– Круто. И бесполезно.

– Шесть лет, почти шесть лет прошло с того дня. А я все надеюсь, все жду, что ты откроешь глаза, что все переменится…

– Что именно должно перемениться?

– Все!

– Лаконично.

Никитин вскочил, пылая жгучим гневом. Задел стол, от чего бабушкина чашка подпрыгнула на блюдце и перевернулась. Я бросилась за тряпкой, вытирая некрасивую обжигающую лужу, старательно не замечала его взгляд.

Хорошо, что здесь нет Розы. Загубил бы вражина одну из ее накрахмаленных белоснежных скатертей с ручной вышивкой по кайме. А так лежат они спокойно на полке шкафа, и это очень хорошо.

– Пока ты была с ним, я мог лишь мечтать о тебе. Я всегда отлично знал, что ты не из тех, кто смотрит на других. К тому же, он ведь первый тебя встретил. Все было честно. Но уже полгода как ты оставила его. И что же?! Теперь ты с этим…с этим… ничтожеством!

Я посмотрела на него пристально и спросила глухо, ибо меня достала эта мелодрама:

– А ты лучше?

Никитин побелел.

Я кивнула на его кисти с разбитыми в кровь костяшками:

– Что с руками?

– Не твое дело!

– Ага, не мое. Так может, и ты не в свои дела лезешь?

Повисло тяжкое молчание. Никитин сверлил меня взглядом. Неожиданно на его лице появилась улыбка. Наверное, тогда-то я и поняла, что он действительно может быть опасен. Увы, не обманулась.

Перегнувшись через стол, он склонился ко мне.