Сундук мертвеца

И не видела в них ничего примечательного. До тех пор, пока не показалась компания из четверых человек. Двое мужчин, двое дам – воплощение роскоши и успеха.

Я бы не успела сбежать. Он заметил меня сразу. Я знала это. Почувствовала его взгляд, хоть и взглянул он мимолетно. По спине пробежал холодок. Воспоминания, будто демоны, пробудились ото сна. Дрожащими пальцами я нервно передвинула бокал с вином.

Однако, когда он подошел к моему столику, я вполне владела собой. Как и он.

– Добрый вечер.

Голос у него был бархатный, мягкий.

Не дожидаясь приглашения, он сел напротив. На место Влада. Смотрел с интересом, но в уголках губ играла насмешка.

Илья Кушнер был баловнем судьбы. О таких говорят – Богом поцелован.

Выходец из семьи известных лишь в узком кругу ученых, он превратил науку в бизнес. Его равно боготворили и ненавидели в деловых и научных кругах. От него зависели экономики целых стран.

Женщины обожали не только его деньги, но и его самого. Уникальное явление. О его романах, точнее их количестве, ходили легенды. Но вряд ли он сам придавал значение своему успеху. Как и тем, кто был рядом с ним. Бьюсь об заклад, ни одна из его любовниц не сумела достучаться до сердца великого Кушнера.

К сорока годам он так и не женился, не обзавелся детьми. Все его помыслы, силы, время были отданы великим идеям.

Его темные гипнотические глаза смотрели на меня неотрывно. Должно быть, обычно женщины таяли от одного этого взгляда.

– Красивый галстук.

– Благодарю.

Очередная насмешливая улыбка. Она идеально подходит его сшитому на заказ костюму-тройке, классической стрижке на пробор и волосам, что столь же темны, как и мои собственные.

– Тебя можно поздравить с очередной помолвкой?

– Пока нет.

– Вот как? Неужели он медлит?

– Скорее, я не хочу торопиться. Хотелось бы в четвертый раз не промахнуться.

– Похвальное стремление.

– Судя по взглядам вашей дамы, она готова к бою. Не боитесь?

– Мы перешли на «вы»?

– Меня учили уважать старших.

Кушнер засмеялся тихо и искренне, обнажив идеальные зубы. Ему было тридцать восемь. А значит, разница в десять лет вполне позволяла мне «выкать».

– Моя дама не должна тебя беспокоить.