Семь ключей от старой тайны

Но, вопреки ожиданиям, он отнесся ко всему очень серьезно. Некоторое время молчал, переваривая услышанное, а потом сказал:

– То есть, получается следующее… Есть некий урод…

– Злодей.

– Тихо-мирно ему не живется, и он решил поиграть.

– Хороша игра!

– Одному скучно было, и он впутал тебя.

– За что я безмерно благодарна.

– Он загадал загадку и даст семь подсказок.

– Он называет их ключами. Ключи к тайне.

– Сколько подсказок, то есть ключей, уже было?

– Сегодня пятая.

– Давай еще раз пробежимся по порядку.

– Первая, – вновь начала пересказывать я. – Надувной круг и записка «Груз преступлений тянет ко дну. Руку протяни и спасение даруй».

– После этого кто-то сбросил патологоанатома с моста, так? Так. Ты, кстати, этого Шалдыбина знаешь?

– Нет, – покачала я головой и продолжила. – Второй ключ – огнетушитель и записка «И вспыхнет грешная душа словно факел. И сгорит она на людной площади, среди толпы шумной, но бессильной».

– Злодей не обманул, и некто Симаков сгорел.

– Причем, если верить СМИ, сам себя поджог… Как он только его заставил сотворить такое?

– С ним ты тоже не знакома?

– Верно. И того, кто был третьим не знаю.

– Третий ключ – безымянный висельник в гараже.

– И перочинный нож с запиской «Острое лезвие жизнь спасет. Твое промедленье жизнь унесет».

– Имя известно?

– Думаю, его еще не нашли. Или, во всяком случае, происшествие не получило огласку.

– Даже не знаю радоваться этому или нет.

– Я пока с восторгами не спешу.

Помолчав некоторое время, брат сказал:

– А я, значит, ключ номер четыре.

– Верно.

– Какая записка ко мне прилагалась?

– «Тик-так, тик-так, лишь наступит полночь, и вознесется душа к небесам».

– Это очень хорошо, что к небесам, – хмыкнул Рома. – Ниже как-то не охота.

– Еще были ключи от наручников.

– Кожаной плетки, надеюсь, не было?

– Обошлось без нее.

– Да, мне повезло, – широко улыбнулся он.

– Несказанно, – фыркнула я.

– Думаешь, эта девица – пятый ключ? – снова став серьезным, спросил он.

– Видимо да, – кинула я. – Он прислал носовой платок и записку «Горькие слезы ночь прольет. Алый рассвет жизнь унесет».

– Тогда нападение на девушку не могло быть случайным.

– Об этом нам могут поведать только те два шустряка.

– Ими займемся, – нахмурив брови, заявил брат и как-то сразу поверилось, что так оно и будет.

– Как ты оказался в парке? – не выдержав, спросила я.