Погоня за мечтой

Илья, заметив, что мы с Ленкой собираемся уходить, вызвался подвести, и мы уехали втроем. По дороге никто не проронил и слова, но молчание не давило. Каждый настолько погрузился в свои мысли, что перестал замечать чужое присутствие. Припарковавшись во дворе дома, он заглушил мотор и, посмотрев на меня, сказал:

– Прогуляемся?

– Ариночка, я подожду тебя дома, – тут же заявила Ленка и, не дожидаясь ответа, выпорхнула из машины. Мы же с Нечаевым пошли в парк.

– Ты все очень хорошо организовала.

– Спасибо.

– Ему бы понравилось.

– Надеюсь, это так.

Повисла неловкая пауза, и мы не знали, как ее нарушить. Илья нервничал, и это было так непривычно, что я растерялась. Хотелось уйти, но все же я понимала, возможно, сейчас мой единственный шанс узнать столь необходимую информацию. Посему я кашлянула и робко начала:

– Я звонила его родителям.

– Напрасно тратила время, – горько усмехнулся Илья. – Лев умер для них много лет назад и то, что похоронили его только сегодня, не значит абсолютно ничего.

– Он был их сыном, они имеют право знать.

– Что за детские бредни, Арина? – резко вскинул голову Нечаев, и в глазах его плескалась ярость. –Примирение, воссоединение, всеобщее благоденствие… Как ты умудряешься верить в это?! Тебе ли не знать, что все это сказки?! Ничего не стоящие сказки!

Я отвернулась, не желая отвечать. Другой реакции на свой поступок я и не ждала. Я считала себя обязанной оповестить семью Коган о трагедии и сделала это. И да, пусть это иллюзия, но мне хотелось, чтобы смерть примирила разбитую семью.

– Семнадцать лет назад отец Льва вышвырнул из дома собственного сына, – спустя некоторое время заговорил Илья. – В тот день он сказал, что сын его умер и Льва он не знает. Он лишил его наследства и финансирования, запретил членам семьи даже произносить его имя. Ни его мать, ни сестра не посмели перечить. И все семнадцать лет они не нарушали запрет.

Илья рассказывал историю мужа тихим надтреснутым голосом.

– Все семнадцать лет Лев пытался доказать отцу и самому себе, что он достоин своей семьи. Достоин их прощения. Но все его усилия так и остались тщетными.

– Никто не заслуживает такой кары, – едва слышно произнесла я.

– Мы все заслуживаем то, что имеем. Значит и Коган-старший заслужил такого сына, как Лев.