Изображая невинность

Сегодня смена была вечерней, и я малодушно нарезала круги по городу до тех пор, пока часы не пробили два часа дня.

Дома меня встречала Горилка. Впервые со дня гибели сестры она радостно виляла хвостом и ластилась. Подхватив собаку на руки, я едва не заревела от переполнившей меня нежности:

– Умничка моя, солнышко! Вот увидишь, все у нас наладится. Я же обещала Маринке заботиться о тебе и не подведу!

К возвращению мамы я успела составить резюме и разослать по понравившимся вакансиям. Обзвонила знакомых из других агентств и, настроенная на победу, заказала множество вкусностей из любимого итальянского ресторана.

Вечером мы пили шампанское и праздновали начало моей новой жизни. Оптимизм и уверенность в своих силах били через край.

Однако две недели спустя от них не осталось и следа.

О том, что Агаповы занесли меня в черный список рекламного бизнеса, я узнала через пару дней после увольнения – один из друзей-приятелей сообщил. Однако насколько скверной оказалась ситуация смогла оценить чуть позже.

Все мои попытки устроиться на новую работу или даже попасть на собеседование оказывались провальными. Примечательно, что лично знакомые мне люди, ранее переманивавшие меня из «Смарта», стыдливо опускали глаза и просили выждать время, «пока пыль не уляжется». И это в лучшем случае. В худшем, вчерашние друзья и союзники придумывали командировки, встречи и прочие достойнные уважения оправдания, чтобы не разговаривать и, тем более не встречаться со мной. Нашлась парочка особо «деликатных», поручивших своим секретарям отшить меня наилучшим образом.

За шесть лет совместной жизни со Стасом мы успели обзавестись общими банковскими счетами. На них хранились все наши сбережения. Каждый заботливо пополнял копилку ежемесячно, в день получения зарплаты. Тратили мы их тоже сообща.

Однако Стас заблокировал все счета. Мои попытки связаться с банками и решить каким-то образом эту проблему успехом не увенчались. Счета могли быть разблокированы только при нашем совместном заявлении в банк или по решению суда.

Перспектива судиться со Стасом, как не трудно догадаться, меня совершенно не прельщала. К тому же даже комар в нашем городе знает, что суд, мягко говоря, дело не быстрое, а при отсутствии денег на адвоката еще и бесперспективное.

Так что, все мои финансы уместились на зарплатной карточке и включали в себя остатки аванса и расчет, полученный при увольнении. Не густо, но вполне хватило бы, чтобы спокойно прожить до зарплаты на новой работе.