Изображая невинность

Аромат ночи, цветущих сирени и жасмина дурманил, кружил голову.

Горилка насторожилась. Подняла обеспокоенно голову и прислушалась. Я погладила собаку, пытаясь успокоить, но она не поддалась.

Спрыгнув с кресла, подбежала к решетке террасы. Уверенная, что Горилке, как и мне, приснился плохой сон, я не стала подзывать ее. Ведь лучший способ избавиться от кошмара – проснуться.

Но почти сразу поняла, что ошиблась. И, в отличие от меня, собака проявляла бдительность даже во сне.

Тонкая полоска света сквозь плотно зашторенное окно одной из комнат дома Цифлей, упала на подоконник.

Кто бы из соседей сейчас не бодрствовал и чем бы не занимался, он явно пытался это скрыть.

Но сквозь тяжелые гардины свет с улицы не проникал, а включенная лампа привлекла ненужное внимание. Заинтересовавшись, да и не имея иного занятия, я принялась наблюдать за окнами соседей.

Очень скоро свет промелькнул в окне коридора на втором этаже.

Горилка глухо зарычала. Я тут же шикнула на нее, боясь, что излишняя бдительность собаки привлечет внимание. Собака с пониманием отнеслась к моей просьбе и больше не издавала ни звука.

Входная дверь открылась, и на пороге показалась Алла. В черном кружевном пеньюаре ее мощный бюст был великолепен, и это было заметно даже через улицу.

Словно индеец на разведке, она оглядела улицу. К счастью для моего любопытства, посмотреть в вверх она не догадалась.

Уверившись в отсутствии чужих глаз, она дала знак своему гостю. Тут же из недр дома появился мужчина. Его лица разглядеть я не могла. Но то, что он молод и накачан, было очевидно.

По-хозяйски прижав к себе чужую жену, он запечатлел на ее губах долгий поцелуй. Нехотя отстранился и походкой довольного жизнью человека отправился к калитке.

Проводив его взглядом, Алла поежилась от утренней прохлады и скрылась в доме.

Меня так и подмывало броситься в след за мужчиной. Ранее за мной подобного внимания к чужим делам на наблюдалось, а тут просто удержу не было. Но разум подсказывал, что в ночной тиши любой мой шаг будет эквивалентен автоматной очереди в тишине гор.

В досаде закусив губу, я так и осталась сидеть сиднем в своем кресле. Горилка понимающе тявкнула.